S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко
— Стоп. Получается… человек, у которого я их забрал, принимал их чтоб ходить по черноте? Почему он не оквазел?
— Потому что ходил по черноте, — подал голос Рамов. — Верно, Гип?
— Верно. Кир, я уже сейчас как знахарь вижу в вас изменения. Не сильные, и думаю, обратимые, но не вздумайте принимать таблетки снова!
Алиса начала смеяться. А потом хохотать, колотя себя по коленкам.
— Как… как ты сказал? Оквазеть? — и снова зашлась в веселье. Вдруг резко успокоилась, уставилась своими жуткими глазами. — А что это значит?
— Я попробую дойти до западной базы, — решил Рамов. — Гип, вы со мной?
— Нет, — знахарь решительно мотнул головой. — Хватит с меня общества муров.
— И что делать собираетесь? Скитаться по кластерам?
— Пойду в стаб. Хорошие знахари всегда в дефиците. У меня ведь не было выбора. Как в Стикс попал, так и завертелось… Ну, я вам рассказывал.
— Да вас пристрелят. И это в лучшем случае. Если нет — то положение ваше вряд ли будет лучше, чем у муров.
— И пусть. Пройдет время, хорошо себя зарекомендую… А если и пристрелят — не расстроюсь. Устал от такой жизни. Кир, вы не против, если с вами часть пути пройду?
— Ага.
— И ее в стаб отведу, — кивнул на Алису. — Женщинам в Стиксе живётся гораздо проще. Тем более симпатичным и молодым.
— Не могу понять, — сказал Кирилл. — Как базу внешников так легко взяли? Мне в стабе один хрен рассказывал, что на такое ни у кого нет сил. У внешников самое передовое оружие, лучшая защита.
— Все бывает в первый раз, — философски ответил Гип. — Думаю, объединенные силы нескольких стабов и стронгов. И точно не обошлось без хитрых умений.
Рамов уже долгое время смотрел на восток, откуда изредка долетали звуки взрывов и стрельбы. На них уже не обращали внимание. А потом в той стороне рвануло что-то действительно мощное с долгим протяжным гулом. Земля неприятно вздрогнула, броневик качнулся на рессорах.
— Вот и все, — улыбнулся Рамов. — Нет больше никаких объединенных сил.
— Это?!. — Кирилл аж вскочил.
— Да. Нейтронные бомбы. Минимальные разрушения и прочие поражающие факторы ядерного взрыва, но зато мощный поток нейтронов, убивающий все живое. И изотопы короткоживущие, через пару месяцев можно спокойно гулять в эпицентре.
— До нас не дотянется? — заволновался Гип.
— Не должно, — Рамов беспечно пожал плечами. Вылез из броневика, потянулся.
— Я правильно понимаю, — тихо спросил Кирилл. — Что там сейчас погибли сотни, а может, и тысячи людей?
— Именно так! А радиация, насколько я знаю, для иммунных очень и очень опасна. Да, Гип?
— Там, где обычный человек отделается легкой формой лучевой болезни, мы умрем. Или мутируем в атомитов. Против радионуклидов вся наша разогнанная регенерация бессильна.
В броневике запищал сигнал тревоги. Рамов кинулся к монитору слежения. Кирилл сунулся следом. На темно-синем фоне была непонятная мешанина, словно кто-то от души бухнул серой краски и небрежно размешал. Рамов пощелкал клавишами настройки, муть пропала. Зато теперь отчетливо видна стилизованная фигурка человека на самой границе радара. И она частыми рывками приближалась. Судя по измерительной шкале, до гостя около двух километров.
— Мертвяк?
— Непонятно… — протянул Рамов. — Если да, то габариты вполне человеческие, не опасен.
— А ваша техника не может точно определять зараженных и иммунных?
— РЛС только по габаритам. В зоне видимости можно по тепловизору.
Они, не сговариваясь, посмотрели назад, где в камышах и редком кустарнике четко выделялся след броневика. Неожиданно подошла Алиса, уставилась туда же. Без всякого выражения, словно обезьянка, заинтересованная, что же там такого увидели люди… От нее попахивало потом, кровью, какой-то резкой химией. Кирилл подумал, что от него несет не лучше.
— Глядя на поля, не заметил я, что кто-то чешет прямо на меня… — тихо пропел Кирилл. — Что делать?
— Играть в радушных гостей. Посмотрим, кто такой храбрый, или тупой.
Гип, Алиса и Кирилл сели в броневик, затенили окна. Стали ждать, наблюдая через камеры. Минут через 20 показался гость. Странный гость — замотан с головой в какое-то серое рванье, под ним на спине явно топорщится рюкзак. А на лице маска. Такую Кирилл уже видел, и не один раз, — валялись внутри броневика. Пришелец увидел броневик, замер. Сзади него из камыша вытек Рамов, взял на прицел. После короткого разговора они вместе направились к машине. Бывший внешник оружие опустил, но держаться чуть поодаль.
— … и короче раз!!! Все в труху! Ник, в броневике же фильтры есть, да⁈ У меня на исходе! Фух, думал, сдохну…
Рамов махнул рукой, Гип и Кирилл вылезли из броневика. Теперь Кир мог нормально рассмотреть гостя. Он был завернут в невероятно грязную и рваную простыню, под ней — черно-зеленый камуфляж внешников. На лице их же маска. Полный, даже толстый, дышит с сипением… или это выработавшие ресурс фильтры защиты?
— О! Гип, дружище, и ты тут! — аж полез обниматься. С Кириллом просто поздоровался за руку.
— А мы знакомы? — удивился знахарь.
— Ну… Как бы… Лично нет, но мне про тебя рассказывали… У нас на базе ведь один знахарь был, ты! Братишки, где там фильтры запасные…
— Погоди, — Рамов попридержал его. — Ульман, что с нашей базой? Где полковник и уцелевшие?
— Не знаю! Там полный дурдом случился! Аборигены как-то прошли первую линию защиты, ударили из мощной артиллерии, даже танки притащили! Полковник дал приказ всем, кто уцелел, прорываться на западную базу, к соседям. А потом наши ударили нейтронками.
— А чего по следу поперся на болота?
— Ну блин! Я ж техник, неужели следы протекторов не узнаю? Местные вряд ли бы стали рассекать на наших броневиках. Думал, гляну издалека, и…
— Фильтры… — Рамов задумался, достал из укладки плоские кругляши.
— Фух, ну и жара! — Ульман с наслаждением скинул простыню, расстегнул ворот. — Маскировка, типа. Хотя и бредовая, маску-то не снять! — нервно хохотнул. — О! Спасибо! — принял фильтры, замешкался, не зная, куда деть автомат, тот был без ремня.
— Давай подержу, — предложил Ник.
Едва заполучив оружие, спокойно отстегнул магазин, щелкнул затвором и бросил в сторону.
— Ты чего⁈ — удивление, однако, не помешало Ульману быстро и привычно поменять фильтры