Эволюция целителя 3 - Сергей Харченко

* * *

Ресторан «Престиж», центр Москвы, в это же время

Мамонт нервно поправил галстук, посматривая на садящегося напротив Анаболика. Не так много времени прошло с тех пор, как Крест благополучно склеил ласты, а как всё изменилось.

И многое не радовало Мамонта, поэтому он и решил поговорить с Анаболиком, который ещё недавно считался его прямым конкурентом.

— Ты меня удивляешь, Аркадий, — сел за стол седой длинноволосый авторитет, с прищуром оценивая Мамонта. — Я даже сначала не поверил, когда услышал в трубке твой голос.

— Ну мы же с тобой недавно всё порешали, — заметил Мамонт. — Сейчас же претензий друг к другу нет?

— Да, конечно, всё нормально, Аркаша, — тепло улыбнулся Анаболик. — Что стряслось?

— Да новости очень странные, Стас, — вздохнул Мамонт, положив на стол свежий выпуск «Вестника эпохи».

— Слышал, что кто-то ограбил одну из твоих точек, — произнёс Анаболик. — Даже Абдула не вывез.

— Да чёрт с ним, с Абдулой. Он с катушек съехал. Да и те проблемы я сам решу, — пробурчал Мамонт, и тыкнул в газету. — Хотел поговорить насчёт вот этих гавриков.

— Так, и что с ними? — раскрыл газету Анаболик. — Хм… Возрождение… Какая-то клиника.

— В центре тот пацан, который на Креста работал, рядом Пуля и Захарыч, — произнёс Мамонт. — Вот только непонятно, почему так произошло, Стас.

— Вот как, значит, — Анаболик озадаченно вгляделся в фото. — Да, они. Догадываюсь, к чему ты клонишь.

— На твоей территории работают и ничего не платят, — подчеркнул Мамонт.

— «Целебник» платит мне исправно, — хмыкнул Анаболик. — А вот «Возрождение»… да, ты прав, Аркаша. Они ведь получают прибыль, заносят лавэ «Целебнику».

— Вот именно, — улыбнулся Мамонт.

— Но прессовать «Возрождение» смысла нет, они ведь на территории «Целебника» орудуют, — рассудил Анаболик.

— Я бы за крышу поднял тариф «Целебнику», — заметил Мамонт. — Выставил бы им новый счёт. А так сам думай.

— Отличная идея, — оценил Анаболик. — В два раза больше будет самое то.

— Почему бы и нет, — хмыкнул Мамонт. — Но я тебя позвал не только по этому делу. Нам надо обсудить сотрудничество.

— Вот как, интересно, — хищно всмотрелся в него Анаболик. — И что хочешь предложить?

— Тебе понравится, — кивнул Мамонт. — Я хочу отдать тебе часть территории Креста, а взамен ты позволишь моим людям заходить на свою территорию.

— Что ж, очень интересно, — улыбнулся Анаболик. — Надо всё обдумать. Не люблю поспешных решений.

— Твоё право, — кивнул Мамонт, и в этот момент два официанта принесли закуски и разлили по стаканам виски.

Этот вечер будет долгим, но, судя по настрою Анаболика, продуктивным.

* * *

Только я устроился в беседке, как на мой телефон позвонил один из охранников.

— Что у тебя, Боря? — спросил я, после того, как принял звонок.

— Алексей Михайлович, там вас хотят видеть, — произнёс охранник. — Говорят, что по срочному делу. Я могу передать трубку.

— Да, привет, сосед! — услышал я радостный голос Юрия Долгопрудного. — Давно не виделись! У меня тут отец приехал из Французской губернии и устроил небольшую светскую тусовку. Я вот и хотел вас всех пригласить.

— Хорошо, сейчас подойдём, — улыбнулся я и отключился, пряча телефон в карман.

Затем я оглядел собравшихся в беседке.

— Кажется, Егор Захарович, придётся ваш коньяк продегустировать в другой раз, — произнёс я.

— Да слышал я голос этого… — проворчал старик. — Ладно, я всё-таки тоже пойду. Ни разу не был на таких мероприятиях. Даже интересно посмотреть.

— Захарыч, удивил, — хмыкнул Пуля. — Ты ж это… богатеев не очень.

— Какая тебе разница, Олег, — пробурчал старик. — Ну что, пойдём или как?

Мы вернулись в дом, принося обратно закуски. Я переоделся в светло-серый костюм и рубашку, надел поблёскивающие лакированные туфли.

Захарычу и Пуле было пофиг на одежду, а вот Настя пожаловалась, что на такой случай у неё не припасена одежда. В итоге она нашла в своём скудном гардеробе бордовое выходное платье, которое на ней выглядело очень неплохо. Я сразу же оценил стройную фигуру девушки. А лёгкий флёр косметики, который она умудрилась нанести за пять минут, дополнял картину.

Собравшись, мы отправились к западной границе поместья. Там уже нас ждал княжич и знакомый расписанный внедорожник.

— Всех приветствую, господа! — воскликнул Долгопрудный, встречая нас с радушием, затем поклонился Насте. — И прекрасную даму, разумеется.

Настя лишь хихикнула в ответ, пряча смущённый взгляд. Но теперь она более сдержанно отреагировала на комплимент княжича. Явно учла прошлый вечер.

Мы добрались до вечеринки минут за пять. Она проходила немного в стороне, ближе к зоне бассейнов.

На газоне раскинулись большие полосатые тенты, а под ними стояли столы с едой и гуляли аристократы. Вокруг несколько фонарей, достаточно ярко освещающих место тусовки.

Несколько аристократов прохаживались неподалёку от места, где звенели бокалы и раздавался женский смех. Долгопрудный же повёл нас к столам, и я почтительно кивал встречающимся на пути солидно одетым мужчинам и женщинам в красивых блестящих платьях, получая в ответ зачастую озадаченные взгляды.

Вот пропустил я свою компанию к столам, и в этот момент раздался знакомый женский голос за спиной:

— И вы здесь? Вот так встреча!

Поместье Державиных, за пару часов до текущих событий

Софья наблюдала из окна, как отец с матерью возвращались с прогулки и обсуждали, в чем поедут на званый вечер.

Как же её достали все эти вечера, рауты, балы и прочие светские мероприятия. Опять надевать неудобное платье, которое так нравилось родителям. Им-то оно нравилось. Она же хотела его сжечь. Как и всех этих щёголей, которые начнут ухлёстывать за ней на очередном светском вечере. Жеманные увальни, которые только о себе и думают.

— Дочь, одевайся, — бросил ей отец в приоткрытую дверь. — Через полчаса выезжаем.

— Я никуда не поеду, сказала же, — резко ответила Софья. Может даже слишком резко.

Отец вновь показался в дверном проёме, и на этот раз взгляд его был очень напряжённым. Он зашёл в её спальню, прожигая взглядом.

— Софья, не испытывай моё терпение, — произнёс её отец, кое-как сдерживая резкие слова. — Мы обещали быть на приёме. Ты знаешь, почему. Князь Долгопрудный, губернатор Франции, между прочим, приехал в своё родовое поместье всего-то на пару дней.

— Я же вас не держу, папенька, — тихо произнесла Софья. — А насчет меня… Ты мою позицию знаешь.

— Нет, ты пойдёшь, — отец добавил металла в голос. — Не позорь нашу семью!

— Подожди, Иван, — подошла к нему матушка. — Дай я поговорю с дочерью, она пойдёт.

— И не подумаю, — прошипела Софья, отворачиваясь.

— Ты снова хочешь под домашний арест? — угрожающе произнёс отец.