Барыня Друидка 4 - Елена Шатилова

— Так. Теперь к нашему делу. Вернее, вашему с Ярославом. Вы уверены, что он сможет преподать знания как свои? Если вы хотите, чтобы он перетянул внимание на себя, ему придётся беседовать с профессорами и магистрами магии…

— А вы, смотрю, не поняли, что я не лгала. Это действительно разработки Ярослава. Вы слишком посредственного о нём мнения. Ему просто не дали раскрыться там, где он действительно силён, — я самодовольно улыбнулась.

— Простите, но я всё же выкажу сожаление, что вы не хотите замуж за Владимира. Вы бы подняли род Вельских на такие высоты, что другим и не снились…

— А почему вы считаете, что мы с Яриком не способны его поднять? Или для этого ему обязательно нужно быть наследником рода? Это ведь немного разные области, не считаете? Давайте к делу, — мне не нравился перевод разговора на Владимира.

— Хорошо. Тогда я спокоен. Нужно изначально взять под контроль разработки, чтобы они не ушли противникам — я имею в виду зарубежных конкурентов.

Я кивнула — этого я не учла.

— Но это чуть позже. Сейчас — к разговору с Вельскими. Сразу предупрежу, будет сложно. Ярослав не просто младший из мужчин в этом роду, он сын младшего брата главы рода. Поэтому ему вообще не на что претендовать. Если бы вы оставались Управителем, было бы больше шанса уговорить Дмитрия Алексеевича на ваш брак. Предвижу ваш вопрос. Сейчас уже не получится скрыть, что вы маг Разума, слишком много свидетелей, и главный из них сам наследник.

— Но вы же нашли решение?

— Теперь да. Если бы вы были автором методик, то не получилось бы. Вы сможете доказать непричастность под допросом, если понадобиться? — сейчас передо мной был прокурор.

— Конечно. Мне чужие лавры не нужны, своих хватает. Моя здесь только незначительная основа, и то по моему дару, вы с ней знакомы, кстати. А Ярослав для меня — предмет гордости, — я задумалась: стоит ли ему говорить чужой секрет? Хотя, если разобраться, вскоре всё всплывёт, а подробности могут помочь избежать нестыковок. — Хочу быть честной с вами. Дмитрий Алексеевич знал о втором даре сына.

— Тоже буду честен. Князь Дмитрий и Игорь никогда не были друзьями, их примиряла Анна Алексеевна. Они оба в ней души не чают, — Лев Яковлевич излишне тепло говорил об их сестре. Сдаётся, это влюблённость.

Удивительно, как получается. Моё сходство с незнакомой до недавних пор женщиной оказалась связующим звеном для всего. Ангел с зубами — я уже обожаю эту женщину.

— Да, для всех семья Вельских идеальная, но это ширма. Я это вам говорю, потому что вы в любом случае вскоре станете княгиней Вельской. Так что я не удивлён, что Дмитрий не прочь сместить брата, даже при помощи сына. Жаль, что вы во всё это погружаетесь уже сейчас. Такая молоденькая, а проблем на десятерых хватит… — граф помотал головой.

— Давайте опустим отношение между братьями.

— Так, я не просто так это вам говорю и про Ярослава не из праздного любопытства спрашивал. Дело в том, что я, проанализировав всю законодательные акты, понял: мне не вас с Яриком нужно защищать, а хоть как-то дать гарантии Владимиру, что он останется наследником.

Я улыбнулась с облегчением.

— Владимир в любом случае вас теряет. Ярослав с ваших слов уже почти открыл грань. Если он поедет в Московский Верификационный Центр, то ему там дадут свидетельство дара Разума, потому что смогут выделить даже мельчайшие эманации. Теперь наследнику нужно не потерять главенство рода — он в полной власти вашего жениха. И я ничего не смогу сделать: закон на стороне Ярослава Дмитриевича. Если бы он в своё время получил Разум, то его колено стало бы главным. Поэтому прошу пойти на милость и не менять наследника.

— Да не хочет Ярослав быть наследником.

— Его отец хочет.

— В каком-то смысле это хорошо, значит, он не отдаст меня, — я испытывала такое облегчение, что хотелось петь.

— Только воздержитесь от разговора с женихом на эту тему до собрания семьи. Не хочу усложнять и так непростой разговор. Я уже послал посыльного к Анне Алексеевне — без неё нельзя проводить беседу, иначе все передерутся, — Лев Яковлевич горестно хмыкнул. — Игорь Алексеевич прибывает в Петровск завтра. Постараюсь устроить собрание в ближайшие дни.

От близости разговора весёлость испарилась и меня начало потряхивать.

— Всё будет хорошо, Екатерина Фёдоровна…

Чтобы отвлечься, решила рассказать о другой нашей идее — про отмену ненужного закона.

— Этого колосса будет сложно сдвинуть, а низвергнуть практически невозможно, — граф спокойно отнёсся к моей идее, скорее всего, сам уже обдумывал.

— Вам его не нужно низвергать. Аристократия его сама снесёт. Вы главное опишите риски и абсурдность закона на фоне массового появления дара Разума. Думаете, если станет доступно его пробуждение, все будут умиляться, глядя на Ярослава с Владимиром: «Ой, какие молодцы, смогли решить проблему рода!» Нет, они начнут требовать, чтобы им тоже дали такую возможность, чтобы утвердиться напоследок. Да, вначале получится как-то распределять приоритеты, но вы не сможете всем закрыть рты. Или сделаете это знание тайным? Не получится, даже если Вельские просто дадут нам с Ярославом пожениться и не потребуют знание. А они потребуют. Два мага, вернее, три, вызовут всеобщее подозрение, а затем и ропот.

— Вы, конечно, правы, Екатерина Фёдоровна… — Лев Яковлевич неожиданно рассмеялся. — Вспомнил день нашего знакомства. Кто бы мог подумать, что та девушка в кружевах окажется реформатором мирового масштаба.

— Я бы ничего не добилась без Ярослава, — это была правда, он мой стимул.

— Вы будете ему замечательной женой и настоящей княгиней, — с грустью сказал граф.

— Только без сожалений, — я подняла палец, а Лев Яковлевич рассмеялся.

Когда граф уехал, я стояла на крыльце и счастливо смотрела в небо! Радостно было осознавать, что занесённая над нами с Ярославом гильотина сместилась на Владимира. Нет, я не желала ему зла, он просто заложник, как и я, в принципе. И я приложу усилия, чтобы его спасти, ведь он часть семьи моего любимого. Но если не получится обойтись без жертвы, то я подставляться не буду и Ярика не отдам.

А теперь к нашему Губернскому