Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин
— Н-да, до сих пор мурашки по коже, — выразил общее мнение Ифол.
— Прозвучит она в Австрии, на том же самом стадионе, примерно через две недели. Времени на репетиции не так много, так что с завтрашнего дня начинаем работать, — распорядился продюсер.
Собравшиеся музыканты кивнули, за ближайшую неделю им нужно выучить свои партии, а Миллз подстроиться под голос Ольги.
— Фил, а что в этом пакете? — кивнула на плотный конверт Кэт.
— Чёрт, совсем вылетело из головы, — Спектор потянулся за ножницами.
Музыканты завороженно смотрели, как он разрезает плотную бумагу, а потом вытряхивает содержимое на стол. Три катушки с пленкой и две папки с бумагами, на одной написано «Enigma», а на второй — «Композиции для саксофона Джейн».
Венгерский «Икарус», в сопровождении двух автомобилей ГАИ, подъехал к Дворцу культуры «ВЭФ». До концерта еще четыре с лишним часа, а вся площадь перед входом уже забита молодежью. Как бы не хотелось, а из соображений безопасности пришлось снова подъезжать к служебному входу, через центральный вряд ли бы получилось, там слишком много народа, а милиции мало. Впрочем, нас ждали и здесь, хорошо комитетчики быстро сработали, оттеснили парней и девчат от автобуса. Помахали им руками, они в ответ закричали, что именно я так и не разобрала, да и не сильно хотелось.
— Идем сразу на сцену, там ещё раз проверим настройку микрофонов и инструментов, заодно обсудим съёмку с телевизионщиками, — предложила подругам.
Возражений не последовало, девчата знают когда можно поспорить, а когда молча со мной согласиться. Если так посмотреть со стороны, видно что они немного стесняются, хотя всё должно быть наоборот, это же ради нас всё затевается.
Проверка и небольшая настройка микрофонов заняла почти целый час, пришлось исполнять пару песен, пока Фарт не показала большой палец. Потом еще столько же разбиралась с телевизионщиками, объясняла как нас нужно снимать, даже план схему составила. Хорошо режиссер попался нормальный, моментально въехал в тему (а может опыт был), так что обошлось без всякой ругани, а то я уже настроилась. На этом подготовка к выступлению закончилась, мы со спокойной совестью отправились обедать, в небольшом зале нам накрыли на стол. Ничего такого особенного, если не считать дефицитные шпроты и икру, но к этому мы уже успели привыкнуть.
— Петенька, а что за нежданные гости к нам ночью хотели пробраться, да такие опасные, что вам пришлось применять табельное оружие? — спросила Данилкина.
К слову сказать, питались комитетчики наравне с нами, мои угрозы сработали, а то как-то нехорошо получалось. Думаю, да нет, просто уверена, накатают в Латвийском министерстве на меня очередной донос, только на этот раз он выйдет им боком. Безопасники, что наши, что латышские, такого работникам культуры не простят, я же за них полезла в бутылку. Благодарность, кто бы что не говорил, имеет место быть, пусть не у всех, но здесь без вариантов.
— Да какое к чёрту оружие, там было всего трое малолеток, два пацана и девочка из ближайшего интерната. Они каким-то макаром сумели прошмыгнуть через дверь подсобки, когда туда приехала машина из химчистки, а дальше мы их задержали, — рассказал лейтенант.
Вот тебе и злодеи насильники, а я как дура попалась на «испорченный телефон», который в конце «линии» оброс такими «правдоподобными» подробностями, что впору ужаснуться.
— А что с ними стало? — спросила Данилкина.
— Да ничего особенного, передали ребят прибывшему наряду, те обещали отправить их в интернат, — пожал плечами комитетчик.
— Ребята пришли к нам, а вы их в милицию, это подло и некрасиво. Постарайтесь найти их и привести на концерт, я на вас очень надеюсь, — попросила лейтенанта.
Не знаю почему, но у меня появилось стойкое убеждение, что эта встреча не случайна, как в той же Австрии и Штатах. Там Эрика и Ирис, в Америке — Аманда, Стелла и Бетти, а у нас в Союзе — Нина и Василиса. Так что, кто бы что ни думал, это знаки Судьбы и грех ими не воспользоваться. Сестры-мойры прядут свою нить, дают шанс на знакомство и дружбу, только мало кто им может воспользовался. Люди, в подавляющем своём большинстве, бегут не замечая никого вокруг, им же нужно везде успеть, нет времени на случайные и мимолетные знакомства.
После обеда, надо заметить очень позднего, сидели в гримерке и перекидывались в дурака. Традиция зародилась ещё с Крыльев, там я всех подсадила на эту игру, в которую все с удовольствием рубились. Раза два к нам заходил директор Дворца культуры, потом парочка из Латвийского Министерства Культуры, желали отличного выступления, ну и напоминали про «Падлу», которую исполнять не надо. Часа за два до нашего выступления, к нам в гримерку зашла Нора Бумбиере, она будет петь перед нами, так сказать разогревать зал. Не знаю каким образом, да и знать не хочу, эта молодая латвийка смогла договорится с организаторами нашего выступления, думаю там проходил целый конкурс. Певица заметно робела, ну еще бы, мы же гремим на весь Союз, даже в странах соцлагеря нас крутят. Это ещё хорошо, что нам не предлагают ехать в польский Сопот, выступать на этом международном фестивале. Я вообще, против всех этих песенных соревнований, на вкус и цвет товарищей нет, мы же не роботы. Смешно, если бы на конкурс в Сан-Ремо пригласили Айс Энджел, тогда другим участникам там делать нечего, это факт, а не какая-то шутка. Так, о чем это я, а… о латвийской певице! Голос у неё есть, это же она первая спела «Листья желтые», да и Раймонд Паулс сотрудничает только с талантливыми артистами. Хотя насчёт Пугачихи я совсем не уверена, вульгарная наглая баба, которая благодаря своим связям пролезла на эстраду. Ну, а что касается Бумбиере, жизнь у неё точно не сахар, в шестнадцать лет нагуляла сына, уже два раза побывала замужем, впрочем, это её личное дело (но лично мне, такое точно не нравится).
— Нора, а хочешь поехать в Сопот? — спросила молодую певицу.
Вопрос конечно риторический, который можно не задавать, только я не добренькая фея, мне нужны лояльные и обязанные люди. В Латвии я пока чужая, чего не скажешь о Бумбиере, которая здесь очень