Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

несмотря на свою фамилию и чуждое происхождение, для него все люди были одинаково важны. Когда она помогала незнакомцу, он не раз просил Мейдж ухаживать за простолюдинами, и она беспрекословно слушала. В тот момент, в госпитале, она осознала, что хочет быть рядом с ним всегда. Сильный, умный, бесстрашный, щедрый и справедливый — он был живым воплощением того идеала рыцарства, о котором шептались южные дурочки. Только те рыцари были сказкой, а Марк был реальностью, достойной саги.

Для пира в честь Марка брат велел выставить всё, что было — каждый заготовленный кусок и каждую драгоценную каплю. Альдис лично помогла Мейдж нарядиться, чтобы привлечь его внимание, и она впервые почувствовала себя не грозной северной воительницей, а желанной женщиной. Сам пир был самым ярким событием в жизни Мейдж, и она бы не променяла его живого, искреннего шума на знатные, но чопорные пиры королей. Столы ломились, вино лилось, и смех, подстрекаемый колкостями Марка и паникой Джиора, звенел под сводами усадьбы.

В то время как остальные предавались хмелю и шуткам, Марк жадно расспрашивал обо всём: об истории, культуре, обычаях Севера и Семи Королевств. Его разум жаждал фактов. И делал он это с удивительной проницательностью. Сложные вещи, которые для них были лишь предметом веры или устоявшимся порядком, он разъяснял им понятным и беспощадно логичным языком.

В финале, когда Джиор, не сдержав своего восторга и благодарности, вручил ему фамильный меч из валирийской стали, Мейдж ощутила, как в её душе вспыхивает пламя гордости. Когда же Марк заявил, что Джорах, как наследник, получит новый меч, все, включая самого Джиора, сочли это лишь пьяной, красивой шуткой.

Но Мейдж знала. Она видела силу в его глазах, когда он бросал этот вызов миру. Он не бросал слов на ветер. Она была уверена: Мормонты действительно получат новый валирийский меч. И это была лишь малая часть того, что этот человек-загадка принесёт в их суровый Север.

Но чем больше восхищалась Марком сама Мейдж, тем больше возникало у неё вопросов. Кто он, откуда, где он учил всё, что знает? Некоторые ответы всплывали сами из случайно оброненных фраз и недосказанных предложений. Мейдж делала выводы, что почти вся сознательная жизнь Марка состояла из крови, войны и борьбы за выживание. Но при этом он не жаловался на жизнь, не унывал, а постоянно шутил. Лорду Гловеру сразу понравился Марк, в его лице он нашёл внимательного слушателя историй, которые он рассказывал тысячи раз до этого.

При въезде в Винтерфелл что-то изменилось в Марке, он перестал обращать внимание на что-либо, хотя до этого активно изучал окружение. Его научили нужному этикету и как следует обращаться к верховному лорду. Но если до этого он впитывал знания словно песок поглощает воду, то про этикет он словно не слушал. Она испугалась, когда лорд Старк обратил внимание на их друга, но то, что произошло дальше, испугало её больше, чем когда Пайк приставил нож к её горлу. Марк не проявил почтение, он не поклонился. Мейдж была готова сделать что угодно, лишь бы лорд Старк его не наказывал. Но то, что произошло дальше, выбило её из колеи. Марк подошёл прямо к лорду Рикарду в шлеме и при оружии. Мастер над оружием, сир Родрик, немедленно вытащил меч, но Марк даже не замечал его. Она знала: если бы он захотел, то никто бы во всём Винтерфелле не смог его остановить. Подойдя достаточно близко и сняв шлем, он заговорил тем голосом, который заставлял всех в округе его слушать. Возвышаясь над всеми и со своими алыми глазами, он будто исторгал величие королей из эры мифов, но когда он заговорил, все, кто его слышал, замолчали, боясь пропустить любое сказанное им слово.

— От лица старейшины Оуэна Лайонса, я, Марк Иувар, паладин-эксплоратор Братства Стали, приветствую наследников королей зимы Старков, хранителей Севера Семи Королевств.

Рикард Старк

Воин перед ним был высок, почти шесть с половиной футов; доспехи не могли скрыть его крепкого и хорошо сложенного тела. Приятное, еще юное лицо было красивым. Немного портил впечатление явный шрам у левого глаза, переходящий от скулы к виску через глаз. Но Рикарда привлекла не фигура явно опытного и бывалого воина и не лик, а глаза — пронзительные алые глаза, что видели слишком много смертей. Такие он видел у сира Герольда Хайтауэра, лорда-командующего Королевской гвардией. Но сир Герольд провел два года на войне, где солдаты умирали сотнями каждый день, и следующие пять лет подавлял восстания, вспыхивавшие по всему югу. Откуда у юнца, который только недавно начал бриться, могут быть глаза матерого ветерана?

Да и что это за орден «Братство Стали»? На Юге было множество мелких и средних рыцарских орденов, чтобы запомнить всех, но ни один из них не стал бы молчать о таком событии. Джиор утверждал, что не он и не воины его дома совершили этот подвиг. Тогда где остальные воины из Братства? Примечателен и голос воина. Столько авторитета в голосе он не слышал даже от отца.

— Немедленно отойдите от лорда Старка! — верный Родрик принялся исполнять свои обязанности.

— Родрик! Почему вы позволили подойти незнакомцу в нарушение всех правил?! — Отчитывать при всех человека, что спасал тебе жизнь, никогда не приносит удовольствия, но другой вариант — что скоро все в замке начнут попустительски относиться к своим обязанностям.

— Моя ошибка, милорд. Этого больше никогда не повторится.

— Судить об этом буду я, сир Родрик. Что касается вас, сир, разве вам не объяснили элементарные правила этикета? Вы своими действиями оскорбили не только мой дом, но и дом Мормонт!

— Разрешите принести извинения, лорд Старк. Леди Мейдж проинструктировала меня касательно этикета, но мои действия были обязательными к исполнению и являлись прямым следствием устава Братства Стали, предписывающего данный протокол поведения при непосредственном контакте с высшей властью региона в ситуации, когда линия командования не представлена старшим офицером или Старейшиной. Прошу Вас предпринять дисциплинарные взыскания только в отношении меня, а не ваших верных вассалов.

— Я Хранитель Севера, а не всех Семи Королевств!

— В силу вашего статуса полномочного наместника и доверенного лица Его Величества Короля, вы наделены правом вести приём представителей иностранных держав и заключать обязывающие соглашения от имени Короны, — незнакомец выражался странными словами и не совсем понятными терминами, но в его словах отчетливо выражался солдат, дающий отчёт. Удивляло не