Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец

— Стой! Кто идёт? — крикнул солдат, когда из рассветной дымки к его посту вышел незнакомец.

— Гришка Дубов я, — торопливо ответил парень на окрик солдата. — Хочу в пещеру зайти. Это ж государем батюшкой разрешено.

— Беглый? — немедленно уточнил вояка.

— Свободные мы! — обиженно ответил Гришка. Аж весь вскинулся. — Из Камского. Вольное поселение то́.

Из караульной будки вышел солдат с тяжелым мушкетом в руках и коротким широким тесаком в ножнах на левом боку.

— Ну, потопали к офицеру, вольный Гришка. Он будет решать пущать тебя в Пещеру или нет.

— Так не положено не пущать. Воля батюшки…

— Да-да, конечно, всё так и есть, — прервал его служивый. — Идём. Или вали прочь! Буду я ещё с тобой тут время терять.

Караульному офицеру было скучно. В визите поселкового остолопа он увидел возможность слегка скрасить скуку.

— Ты хоть знаешь, как правильно заходить в пещеру, мил человек? — с участливыми нотками в голосе поинтересовался он у парня.

— Нет, господин офицер, — замотал головой тот.

— Эх, деревня, — вздохнул прапорщик. — Может, назад вернёшься? Не стоит оно того, поверь мне.

Гришка машинально обернулся назад, в сторону караульной будке, за которой в сотне метрах в кустах скрывались его приятели. Потом вспомнил голубые глаза Дашки, её улыбку, толстую тугую косу.

— Я хочу войти в Пещеру, господин офицер, — тихо сказал он.

— Ну, что ж. Тогда слушай один секрет, который помогает почти любому стать сиятельным. Учти, растреплешь кому, и путь тебе сразу на каторгу. А то и на плаху.

— Может тогда не надо? — тоскливо прошептал Гришка.

— Ты язык за зубами держать не можешь? Или уже собрался всем растрепать? — нахмурил брови прапорщик.

— Нет-нет, даже в мыслях не было, — вновь замотал головой парень.

— Тогда слушай, что тебе говорят старшие.

Вокруг них уже собрались все солдаты из караула. За полдня службы они и сами успели заскучать и устать от однообразного несения службы. А тут почуяли веселье. К тому же их командир слыл любителем шуток. Подчас жестоких. За одну из таких он был понижен в звании и сослан в местную тмутаракань.

— Пещера, парень, она по-настоящему живая. И ей самой интересно посмотреть на того, кто к ней приходит. Сможешь развлечь её, заинтересовать, и награду получишь достойную. А нет, так и сгинешь бесследно, — произнёс прапорщик. — Для начала тебе нужно снять всю одежду.

— Всю? — переспросил Гришка.

— Всю, всю, — кивнул начальник караула. — Она тебе в Пещере всё равно не сгодится. На каждом сгорает. Кто успевает скинуть её, тот ещё имеет шанс уцелеть и стать сиятельным. А нет, тут-то ему и конец, — грустно вздохнул прапорщик. — До чёрного уголёчка сгорает.

Гришка отчётливо вздрогнул и потянулся пальцами к вороту, застёгнутому на мелкие бронзовые пуговицы, начищенные так, что несведущему могли показаться сделанными из золота.

— Исподнее оставь так уж и быть, — сказал ему офицер. — Неприлично светить голым задом в присутствии служивых людей. В пещере только не забудь скинуть тряпьё, чтобы не подпалило самое ценное.

От солдат донеслись веселые смешки.

— Всё? Теперь могу идти? — спросил Гришка, стоя перед полудюжиной вооружённых мужчин в одних подштанниках.

— Погоди, ты самое важное не дослушал. Зря я тебе рассказывал самый главный секрет пещеры? То, что она любит, когда её забавляют?

— Что? — не дошло до парня.

— Песни знаешь, Гришка?

— Не-ет, — протянул он.

— А частушки?

— Парочку знаю. Только они неприличные.

— Эх, плохо, конечно, — прапорщик делано вздохнул и отвернулся на миг от парня, чтобы подмигнуть своим подчинённым, — но сойдут и такие. Только тогда тебе нужно ещё и станцевать что-то. Без песни частушки только с танцами смогут заинтересовать Пещеру.

То, что называлось Пещерой выглядело плотным туманным сгустком высотой с невысокое дерево и размерами с огромный дом. В его центре просматривался будто бы неровный вход с человеческий рост очень похожий на проходы в пещеры.

— Сразу в туман не входи, Гришка, — напутствовал парня прапорщик. — В пяти шагах останься и начинай частушки петь. Ну, и про танец не забудь. А иначе труба твое дело. Не выпустит тебя Пещера обратно. И уж точно не получишь ты никакой награды.

Паренёк уже успел сотню раз пожалеть, что ввязался во всё это и пошёл на поводу у слегка хмельных после крепкой браги приятелей. Но сейчас он дошёл почти до конца. Отступать поздно.

Первые коленца он выкидывал вяло и словно дед Кузьма, у которого не гнулись ни колени, ни спина от старости. Слова частушек он едва шептал.

— Быстрее, Гришка, быстрее! И громче! — подогнал его резким окриком прапорщик.

Пятью минутами спустя солдаты во главе со своим командиром ржали едва ли не по лошадиному, наблюдая за тем, как почти голый здоровый парень громко выкрикивает похабные частушки и нелепо машет ногами и руками, изображая танец.

— Всё, братец, всё. Пещера довольна, ступай уже, — крикнул ему офицер, утирая слёзы.

ГЛАВА 1

Как он прошёл сквозь туман — Гришка не мог вспомнить. Когда нормально смог соображать, он осознал, что стоит в крошечном каменном дворике перед арочной дверью, ведущей в старинную круглую башню. Брусчатка холодила голые ступни, а влажный и прохладный воздух заставлял тело покрываться мурашками. Спустя несколько секунд он вспомнил слова прапорщика, что нужно избавиться от подштанников заранее пока те не вспыхнули. Как назло, тесёмки стянулись в мёртвый узел. А ещё становилось всё прохладнее и прохладнее. И потому Гришка решил пустить дело на авось. Раз пока одежда не горит, то и нечего от неё избавляться.

То, что мысль была здравая он понял через минуту, когда вошёл в башню. В просторном помещении его ждал статный мужчина в богатых одеждах. Фасон был незнаком, но явно барская. Такую Гришка не видел даже на самых богатых купцах на осенней ярмарке.

«Ничего себе камзольчик! Какая-то смесь восточного халата и французского дворянского платья», — раздался голос прямо в его голове.

— Что? Кто это сказал? Это вы, господин? — дёрнулся Гришка и посмотрел на незнакомца.

— Подойди, — поманил тот