Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль
Рейнар тихо усмехнулся.
— Есть такое…
— А вот дать ей то, чего она сама взять не сможет… — Я развёл руками. — Не сможем ни ты… ни я. Так что это не аргумент.
Он внимательно посмотрел на меня. Потом медленно кивнул.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Если ты хочешь, чтобы она была счастлива, — закончил я, — ты должен дать ей возможность решить самой, и не просить меня уйти.
Рейнар неожиданно улыбнулся. Не радостно. Скорее с облегчением.
— Именно этого ответа я и боялся. Теперь придётся действительно спрашивать её.
Я рассмеялся.
— А ты что хотел? Чтобы мы сейчас на мечах подрались, а победитель девушку получил?
— Ну… такой вариант я тоже рассматривал. Но, если честно, ты пока лучше меня на мечах… Но вот через год…
Он рассмеялся.
— У меня в голове как-то всё проще представлялось, — он хлопнул меня по плечу. — Идём, спросим эту страшную и жестокую похитительницу наших нежных и ранимых сердец.
Я нервно хохотнул, выдавая напряжение, которое резко покидало меня, давая чувству эйфории. Я не отступил. Впервые за долгое время я точно знал, чего хочу. На душе вдруг стало удивительно спокойно. Я понял нечто важное. И я знаю, к чему стремиться.
Мы вернулись во двор как раз в тот момент, когда последние тюки уже исчезали в обозных телегах. Асел, заметив нас, коротко бросил:
— Через пять минут выдвигаемся.
И снова вернулся к разговорам с десятниками.
Маша стояла возле повозки, на которой только что привезли продукты, и сосредоточенным видом помечала на огрызке бумаги поставленные продукты, которые ей доставал и ставил на землю старший брат Гереса.
— А вы куда ходили? Ивер с Тарсом забились, что будете выяснять, кто сильнее.
Рейнар прыснул. Я тоже невольно улыбнулся. Но несколько криво, что сразу заметила Маша.
— Вась, — продолжала она, — ты чего такой странный? Рей? Вы чего?
Я тяжело вздохнул.
— Всё нормально.
Она подозрительно прищурилась. Потом перевела взгляд на Рейнара.
— А ты чего так странно лыбишься?
— Да вот… — Он посмотрел сначала на меня, потом снова на неё. — Подумал кое о чём.
Лиер неожиданно расправил плечи.
— Мария…
— А?
— Через год… когда тебе исполнится пятнадцать…
Маша внимательно смотрела на него, явно недоумевая от его официального тона.
— … если я пришлю к тебе сватов…
Она даже договорить ему не дала.
— Стоп. — Подняла ладонь. — Каких ещё сватов?
— Э-э… Ну, обычных таких, каких все присылают….
— Это я поняла. А зачем?
Теперь растерялся уже сам Рейнар. Явно к такой постановке вопроса он не был готов. Да и я тоже растерялся, что уж тут…
— Ну… Замуж позвать.
Маша ошарашенно несколько секунд молча смотрела на него. Потом перевела взгляд на меня.
— Он серьёзно?
Я только обречённо кивнул.
— Та-ак…. И ты что ли?
Я молча отвёл глаза. Она шумно выдохнула.
— Господи…
Закрыла лицо ладонями. Постояла так несколько секунд. Потом снова посмотрела на нас.
— Вы вообще нормальные?
Мы синхронно промолчали.
— Вам что, утренний чай в голову ударил?
Она ткнула пальцем сначала в Рейнара.
— Тебе сколько лет?
— Шестнадцать. Почти…
Она всплеснула руками.
— Мне через год, как ты заметил, только пятнадцать исполнится! Это у вас тут, у варваров, такие традиции! А у меня дома раньше восемнадцати лет никто о замужестве даже не задумывается! Так что и я раньше восемнадцати даже думать о браке не буду! Придумали тоже!
Она снова всплеснула руками.
— … свататься они придумали!
Мы с Рейнаром виновато переглянулись.
— И вообще, — Маша как вскипела, так и мгновенно успокоилась. — Вы оба мои друзья. Очень хорошие друзья. И мне бы хотелось, чтобы так и осталось. — Она посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Вы мне дороги каждый по-своему, но точно не так, как вы это себе придумали. За четыре года всё может измениться ещё сто раз. Может, я вообще замуж не захочу. Или мне надо присмотреться получше. — Она хитро улыбнулась. — Может, вы оба за это время станете такими занудами, что я вас обоих выгоню.
Рейнар громко рассмеялся. Я тоже не удержался. Напряжение последних минут окончательно растворилось.
— Вот, — девочка довольно кивнула. — Совсем другое дело.
— А теперь Вася — марш помогать разгружать повозку. А ты, Рей, — дядя Асел уже заждался, смотрит на нас не отрываясь….
Маша неожиданно шагнула к Рейнару, ухватила его за ухо, заставляя пригнуться, и быстро чмокнула в щёку. И отвернувшись, пошла в сторону таверны. Мы с Рейнаром снова переглянулись.
— Вернёмся к разговору через четыре года? — тихо спросил он. — Ну, если конечно тебя к этому времени не выгонят за занудство!
— Через четыре, так через четыре. Ну если тебя к этому времени не женят.
— Ну да… такое тоже исключать нельзя… Как там Маша пела? Всё могут короли…. Ладно, поехал я… Друг.
Я протянул ему руку.
— Удачной дороги, друг!
Он крепко пожал мне руку. И уже сделал несколько шагов к своему коню, как вдруг остановился.
— Подожди…
Повернулся и, взяв за локоть, повёл меня к своему коню, говоря на ходу:
— Мы оба потеряли ножи, но ты-то потом раздобыл и передал мне. Тарс привез все вещи, что у нас забрали, в том числе и тот добытый в бою нож… Я хочу оставить его себе. Всё же нож с историей… Позволь, я тебе подарю взамен вот этот…
С этими словами парень сунул руку в седельный мешок и вынул свёрток из плотной кожи, замотанный на несколько раз плетёным шнурком.
— На обратном пути заеду к вам. А дорогу сделают от вас до шахты, так буду регулярно заезжать! — запрыгнул в седло и, тронувшись, прокричал на ходу: — А нож носи! Ты его достоин!
Телеги одна за другой выкатывались со двора таверны на тракт, следом за всадниками. Едва последняя повозка выехала со двора, а последние всадники уже скрылись за поворотом, я подошёл к крыльцу и, усевшись на ступени, принялся распутывать свёрток. Было над чем поработать.
Рейнар основательно