Цеф - Евгений Дес

— Пойдём собираться, Ань.

— Уезжаем?

— Да.

— Эх…

— Ты же хотела посмотреть на город, в котором живёт тот парень из «Один дома»?

— Да-а-а-а-а!

— Ну вот и посмотрим.

— И в том отеле остановимся?

— Нет…, но со стороны посмотрим.

— Ура-а-а!

Так, без разговорного знания языка, без подготовки, почти без вещей, с одним только чемоданом, и младшей сестрой на руках, на следующий день мы полетели на корпоративном самолёте «Харгрив-Раш биомедикал» прямиком в Нью-Йорк, где располагалось центральное здание компании и по совместительству — лаборатория.

В офисе на верхних ярусах были квартиры для сотрудников вроде меня, на средних офисы, а на нижних — лаборатории. Там было абсолютно всё для работы, и даже больше. Харгрив и Раш, совершенно не экономили на оборудовании, добывая всё самое лучшее. Персонал же, вызвал у меня спорные чувство. С одной стороны, мои будущие коллеги поняли меня с полуслова и не считали мои идеи… бредовыми. С другой стороны, некоторые их идеи и проекты, выглядели ещё хуже, чем мой! Раш, а именно он занимался подбором кадров, тогда как Харгрив взял на себя финансовые вопросы, отобрал таких людей, которые не знают слова: «сдаюсь». Они будут раз за разом пытаться вскарабкаться на вершину, сделать то самое открытие, и терпеть неудачи до тех пор, пока не получиться. Поразительные люди… без зазрения совести могу назвать их: «двигателем прогресса», потому как именно такие и произвели открытия, изменившие мир.

В первый же день, мне с сестрой дали гражданство чуть ли не президентским указом, и следом попросили подписать целую книгу с бумагами о конфиденциальности. Кроме этого, ограничили в передвижении, выдали местное устройство связи, и только после этого допустили к работе.

Сложно описать словами то, с чем я столкнулся. Нейтон Гулд, единственный и ведущий специалист из КрайНет, дочерней компании Харгрив-Раш, которая объединяет в себе все разработки, лично предоставил мне материалы и поручил задачу — ознакомиться с данными, изучить и попытаться воспроизвести источник энергии. Сама формулировка выбила меня из колеи, ведь где я, а где энергетика? Однако, после ознакомления, я понял подоплёку.

В мои руки попало нечто… по меньшей мере опережающее наше время. Это какой-то биореактор, или что-то вроде того, что каким-то образом может выдавать огромное количество энергии. И не лежи в моих руках чертежи, я бы сказал, что это какая-то магия, но нет. У этой хЕромантии, определённо была база и потенциал. Нейтон добавил, что это наработки его отца, но что тут наворочено, понять не может даже он сам, а жаль. Я очень хочу поговорить с человеком, который придумал нечто… подобное. Хотя бы потому, что это открытие переворачивает мир энергетики с ног на голову, и подтирается законами физики! По крайней мере теми, что мы знаем.

***

Время шло, мы обжились, Аня ходила в специальную для персонала лаборатории школу. Я же, год за годом, пытался разобраться в этой штуке, попутно делая для себя новые открытия. Как оказалось, существование подобного реактора невозможно в привычном для нас понимании. Тупо из-за того, что мы… я не знаю тех законов, о которые опирается теория воспроизводства энергии. В мире попросту нет аналогов, нет того, на что я мог бы сослаться. А после двухтысячного года, руководство начало давить на мой отдел…

Лаборатория

Устало отсев от компьютера, потираю виски. Глаза малость слезились, на столе скопилось шесть пустых кружек, под креслом свалкой валялись пачки из-под чипсов с парой бутылок энергетика и шоколадных печенек. Мусорка стоявшая под левой рукой уже переполнилась, но всё не доходят руки её опустошить.

— Саша, я думать, сегодня хватит, — ко мне со спины подошла Гадруда. Классная девушка, специалист по абракадабре из германии, которую как и меня пригласили на эту работу. Удивительное дело, но правду говорят — игры объединяют мир. Мы несколько месяцев со скрипом находили общий язык, но как только вопрос коснулся «поиграть в приставку», так я сам напросился в гости, где мы вместе рубились в мортал комбат… на немецком языке. Даже не знаю, чего было больше — смеха от реплик персонажей во время ударов, или непонимания у Гадруды о причинах моего дикого, истерического хохота. Собственно, с тех пор как-то так получилось, что я начал учить немецкий, а она русский.

— Я бы с радостью, но… смотри что мне пришло сверху, — вынув из стола лист бумаги, передаю его Гадруде.

— Was это?

— Претензия от руководства. Мы начали значительно отставать от остальных и мне, как руководителю данного проекта предъявили претензию. За столько времени не то, что даже опытный образец собрать не смогли, но и даже с мёртвой точки не сдвинулись. И это их неустраивает…

Гадруда перечитала письмо, потом перечитала его ещё раз, и грязно выругалась на родном языке.

— Sind sie völligunverschämt, diese Ratten-Bürokraten? (1) Как… как нам это сделать? Mit unserem Technologiestudium ist das nicht zu machen! (2) Это невозможно!

— А им плевать. Раш лично отправил мне сообщение, им нужны результаты. Им очень нужен маленький и очень-очень мощный источник энергии на базе вот этой ахинеи, — киваю на экран монитора. — С другой стороны, в этом и есть наша работа. Делать невозможное возможным, и другие с этим прекрасно справляются.

— Но не ты.

— Но не я, — киваю, — может они просто нашли не того человека?

— Глупостъи! Раз такие klugen (3), то пусть сами sie trugen sich mitdiesem Krach in dieGehirne! Нелъзя просто так взять и провести Reverse Engineering не имея под ногой база принцип!

— Это так, Гадруда. Но кого это волнует?

— Их! Если они хотят от тебя gute Ergebnisse.

— Хм…

Я задумался. В её словах был смысл, и его было больше, чем я услышал. Мы в тупике, это факт и дальше биться головой об стену с текущими вводными бессмысленно… или очень затратно. Ведь много всяких «но». Что если мы ошиблись? Что если неверно интерпретировали данные? Что если, это вообще не реактор, а что-то иное?

— Ты права.

— Was?!

Резко поднявшись, сам удивляюсь тому, как затекли ноги.

— Спасибо!

В порыве эмоций, обнимаю девушку, чему она уже не удивляется, но всё ещё некоторый ступор ловит.

-???

— К Харгриву.

— -_о?

— Мне нужно больше