Непокорная истинная для ректора-дракона - Мелина Боярова

— Ты хоть понимаешь, что натворила, ничтожество? — незнакомец встряхнул меня, как тряпичную куклу. Его пальцы еще сильнее впились в ягодицы, причиняя боль. — Ты уничтожила реликвию, которую я искал годами!

Мамочки! Что происходит? — я попыталась вырваться, но хватка была железной.

Собственное тело ощущалось странно: слишком легкое, гибкое. И одежда чужая — мокрое платье с обвисшими оборками, облепившее тело как перчатку. Длинное, хоть и задралось до колен. Совсем не похожее на мое, джинсовое, в котором попала под дождь.

Я умерла? Ну, конечно!

И даже после смерти умудрилась влипнуть в неприятности. Наталья Аверина — королева катастроф, приятно познакомиться!

— Отпустите! — вырвалось внутренним протестом против всего, что вокруг творилось. — Мне больно!

— Больно? — незнакомец скупо рассмеялся, и его смех показался страшнее любого крика. С его зрачками произошло что-то жуткое: они вытянулись, сделавшись вертикальными. — Тебе станет по-настоящему больно, когда я выставлю счет за разбитую вазу. Ты будешь отрабатывать долг до конца своих жалких дней, и даже тогда не сумеешь расплатиться!

Он рывком прижал меня к себе, так что мое лицо оказалось в пугающей близости.

Хотя, куда еще ближе-то?

Хищная красота мужчины дышала яростью и скрытым обещанием чего-то опасного и запретного.

— С этого момента ты принадлежишь мне, пока не возместишь ущерб, — процедил он, а его лапища огладила мою натерпевшуюся искательницу приключений, словно оценивая товар.

Наглое заявление незнакомца стало последней каплей. Ярость вспыхнула мгновенно, затмив страх перед его странными глазами и угрозами.

Меня только что бросил парень! Я умерла, хотя это неточно, и попала непонятно куда.

А теперь какой-то напыщенный индюк, пусть он хоть тысячу раз красавчик, нагло лапает меня и заявляет, что я его собственность? Ну, разве не гад? Ползучий?

— Р-руки убрал! — рявкнула я.

Звонкая пощечина эхом разлетелась по залу, на мгновение перекрывая шум галдящей толпы. Незнакомец ошеломленно замер, явно не ожидая такого поворота. И вряд ли бы он допустил подобное, если бы его руки не были так заняты.

В глазах мелькнуло искреннее изумление, которое тут же сменились холодной смертоносной тьмой. Но я не стала ждать, пока он очухается.

Воспользовавшись замешательством, резко дернула коленом вверх, целясь в самое уязвимое место любого мужчины, будь он хоть трижды красавчиком и грозной жутью.

Удар достиг цели. Хватка на попе разжалась. Незнакомец сдавленно охнул, согнувшись пополам. В его глазах промелькнуло что-то, обещающее мне долгую и мучительную смерть.

Но кто бы стал ее дожидаться?

Я вывернулась из объятий, оттолкнула от себя массивную фигуру, развернулась и рванула прочь, перепрыгивая через осколки злосчастной вазы.

— Стоять!!! — за спиной раздался нечеловеческий рев.

От страшного звука задрожали стекла в высоких окнах, посыпалась белесая пыль с потолка и штукатурка.

Я припустила еще быстрее, лавируя между застывшими в ужасе гостями. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце биться об ребра. Позади нарастал гул, похожий на приближающийся поезд.

— Нименум мувар! — Странные слова ударили по залу взрывной волной.

Воздух сгустился, сделавшись вязким. Мощная давящая сила навалилась на плечи, прижимая к полу и вынуждая замереть на месте. Люди рядом со мной застывали в нелепых позах, как будто могучий волшебник разом остановил время.

Но я бежала!

Ужас, проникающий в каждую клеточку, заставлял двигаться вперед, продираясь через плотный воздух, как через толщу воды. Я стиснула зубы, вжала голову в плечи и с усилием прорвалась через невидимую преграду. Что-то внутри меня срезонировало, сопротивляясь странному воздействию, рационального объяснения которому я не находила.

Позади раздался сдавленный вопль, полный неверия и еще большей ярости.

— Невозможно! — оскорбленным ревом резануло по ушам, но я в этот момент толкнула тяжелые двустворчатые двери и вывалилась на улицу.

Прохладный ветер ударил в лицо, наполняя легкие свежестью. Я споткнулась и только чудом не полетела кубарем с мраморных ступеней. Схватившись за перила, еле удержала равновесие. И замерла, вытаращившись на открывшуюся картину.

Передо мной лежал город. Чужой! Абсолютно не похожий на родной Игнатьевск с высотками, кофейнями и маршрутками. Начать с того, что в небе, затянутом лиловыми тучами, виднелись две бледные луны — одна огромная с голубым отливом, и вторая, поменьше, малиново-красная, отчего на небосводе отражались пурпурные всполохи.

Здания вдоль мостовой, выложенной черным камнем, казались сказочными, вздымающимися к небу острыми шпилями. По улице стучали копытами лошади, запряженные в причудливые экипажи. А люди будто сошли со страниц учебника по истории.

Я медленно опустила голову вниз, рассматривая собственные руки. Ни тебе свежего маникюра с блестящим перламутровым лаком, ни привычного шрама на костяшке среднего пальца. Ладони — чужие, с непривычным узором тонких линий и бледной кожей, через которую просвечивали венки. Коснувшись мокрых прядей волос, обнаружила, что они насыщенного темного цвета, и длиной ниже лопаток.

— Я попала… — прошептала, ощущая, как ноги становятся ватными. — Я действительно попала.

Мое замешательство не осталось без последствий. Внезапно меня накрыла могучая тень, заслонившая свет обоих лун. Волосы на затылке встали дыбом от ощущения смертельной угрозы.

Я не успела моргнуть, как сильная рука схватила меня за шкирку, отрывая от земли. Меня развернули, и я снова столкнулась с обладателем стальных глаз, в которых плескалась безжалостная расчетливая тьма.

— Думала сбежать от меня, маленькая дрянь? — произнес он тихо, но так вышло еще страшнее. — Мой «глас» не подействовал на тебя. Очень любопытно, почему?

Я болталась в воздухе, беспомощно дрыгая ногами. Воротник платья больно врезался в шею. Чувствовала себя маленьким котенком, которого схватила злобная страшная псина.

— Пусти! — просипела я, тщетно пытаясь разжать его пальцы, но с таким же успехом я могла бы согнуть стальной лом голыми руками. — Ты меня задушишь, психопат!

— Беспокоишься за свою жалкую жизнь? — переспросил с неожиданно ледяным спокойствием. Он чуть встряхнул меня, вынуждая клацнуть зубами. — Она стоит не больше, чем пыль на моих сапогах!

Я с возмущением посмотрела на жестокого красавчика, и слова застряли в горле. Его глаза сделались невыносимо жуткими: вертикальный зрачок пульсировал, то сужаясь в иглу, то расширяясь, заливая радужку тьмой.

Мужчина напомнил хищника, который не просто поймал добычу, а размышлял, с какой части начать ее пожирать.

Внезапно со стороны распахнутых дверей аукционного дома послышался топот и тяжелое дыхание. Я скосила глаза, силясь разглядеть, кто еще решил присоединиться к этому театру абсурда.

На улицу, спотыкаясь и вытирая лысину