Порочные пожарные для булочки - Бетти Алая

— Мил, — слегка наклоняюсь, чтобы быть с дочкой на одном уровне, — у меня сегодня случился на работе большой пожар.

— От такой?! — она растопыривает ручки. Ловлю ее ладошку и целую.

— Да, вот такой! Прости меня, — искренне извиняюсь, — я обещаю, все искуплю! Все-все!

— Ты мой гелой! — заявляет Мила, и я растекаюсь в довольной улыбке.

Интересно, Ладе бы моя девочка понравилась? Смотрю на этого ангелочка с огромными серыми глазами и понимаю, что обязан их познакомить.

До дома мы добираемся еще через час. Потому что в магазине сладостей моя Мила не может выбрать, какие леденцы она хочет: лимонные или клубничные. В итоге берем и те, и те.

Сегодня у нас праздник живота.

Дома выкладываем вкусности, вместе готовим ужин. И я ловлю себя на мысли, что кого-то не хватает.

Не Веры, нет… Она ведь даже сообщение не написала, не поинтересовалась, как ее дочь. То есть бросила мне СМС и свинтила. А если бы у меня была ночная?

После измены я сразу выставил ее за дверь. Подал на развод и опеку, но, увы, дочь оставили с матерью. Которая благополучно свалила Милану на бабушку и живет себе припеваючи.

А я ничего сделать не могу.

Когда-то я купился на яркую обёртку Веры и её амбиции, принимая холодный расчёт за целеустремлённость.

Но сейчас, глядя на пустую прихожую, понимаю: бывшая никогда не умела согревать, она умеет только потреблять.

Именно поэтому меня так тянет к Ладе. В ней есть та настоящая живая теплота, которой в моем доме не было никогда.

Таких, как Лада, мужики потом всю жизнь ищут. Наигравшись с куклами…

И я ее не упущу!

Поужинав, мы с Милой смотрим мультики. В восемь моя малышка начинает клевать носом. Я купаю ее и укладываю спать.

— Папоська… — кроха держит меня за руку, — а мамоська меня не любит?

Слова словно ножом по сердцу. Моя кроха тем временем продолжает:

— Мы не гуляем… не иглаем… я пости всегда у бабуфки. Я не нузна мамоське? Я похая?

Ну, Вера…

— Ты самая лучшая! И мама тебя любит. Просто по-своему, — снова улыбаюсь через силу, лишь бы моя малышка была счастлива.

Мила заслужила нормальную мать. Ту, что будет ее любить и всегда ставить на первое место.

Интересно, а Лада смогла бы стать такой матерью? Захотела бы? И не слишком ли с моей стороны такое просить?

Но, глядя на печальное личико дочери, я просто не могу не решиться…

Уложив Милу, выхожу из ее комнаты (да, в моей квартире, хоть дочь и не живет постоянно, у нее есть своя детская).

Закрываю дверь и несколько секунд стою в коридоре.

Тихо. Дом пахнет детским шампунем и ванильным печеньем.

И именно в этот момент телефон вибрирует…

Мне приходит сообщение, от которого по телу проходит горячая дрожь. Зеркало…, а в его отражении моя Лада. С задранным платьем, наглой лапой Платона в трусиках.

Ее лицо… Невероятно! Красивая, щеки все пунцовые, губы искусаны. Блядь! Опираюсь на стену спиной, провожу рукой по волосам.

Долго смотрю на фото… Я хочу ее… пиздец как хочу…

В постель свою хочу, в дом свой… в жизнь свою, блядь!

Лада нежная, невероятно сексуальная.

И я скучаю по ней. По ее запаху, ощущению мягкого тела в руках.

Как мужчина я в восторге от ее форм. Эти полные тяжелые груди хочется постоянно мять и целовать. Ее бедра созданы для того, чтобы их сжимать. Она вся — горячее искушение.

Только что я укрывал одеялом самое дорогое, что у меня есть, а сейчас смотрю на женщину, из-за которой забываю, как дышать.

Иду в душ и пытаюсь хоть как-то выдрочить ее образ из головы. Но чем больше думаю, тем сильнее мне нужна Лада. Вот прям как воздух!

Ее губы, мягкий взгляд карих глаз. Она моя! Вернее, наша…

После душа проверяю Милу.

Малышка спит, обняв рукой старого потрепанного медведя. Его ухо давно оторвано, но для Миланы он самый любимый. Мишка всегда ждёт её в этой комнате.

Осторожно прикрываю дверь и иду к себе. Там падаю на постель.

Решаю посвятить завтрашний день своей дочери. Сначала звоню Михалычу, отпрашиваюсь. Потом пишу в детсад, что Милана