Три шага до края - Амалия Мо

Когда прикасался Сиард, я не позволяла себе чувствовать. Я сжималась, закрывалась и держала дистанцию не потому, что он вызывает отвращение или опасность, а потому что он слишком настоящий.

С ним всё было бы по-настоящему. Его касания не были бы случайными, они бы были целенаправленными. И именно поэтому они были страшнее любого чужого прикосновения. Потому что я не знала, как быть, если всё происходило по доброй воле…

Поцелуй Морвеля стал ударом, неожиданным и почти насильственным. И, как ни странно, именно это дало мне разрешение почувствовать. Потому что я могла назвать это частью операции. Могла списать на необходимость, приказ, маскировку. Это было вторжение, на которое я, казалось, не давала согласия. И потому мне позволялось почувствовать.

Мозг подкинул мне удобную отговорку: «Ты не виновата. Это не ты». А тело не послушалось. Оно откликнулось подскочившим пульсом, дрожью и жаром под кожей.

Когда-то я читала, что жертвы насилия могут испытывать не просто отклик, а удовольствие, проходя через подобные сцены снова, но в контролируемых условиях. Там, где они могли сказать «нет». Где были границы, и никто их не переходил.

Тогда я не осознавала, как это возможно. Как можно было добровольно возвращаться туда, где когда-то тебя сломали. Но теперь… теперь начинала понимать.

Морвель – первокровный, как и тот, кто сломал меня. И, может быть, именно в этом была причина сдвига. Внутри поднялось не отвращение, не гнев, а отклик. Потому что на каком-то глубинном уровне, где разум уже не имел власти, тело узнало знакомое. И… не испугалось.

Нет. Нет-нет-нет!

Я принялась трясти головой, желая выбить эту дурь.

Но… если он вызвал во мне такую реакцию… если я смогла пройти через это и не разрушиться…

Что, если Морвель был моим лекарство? Что если я расщепилась? Я прошлая ещё боялась, но я настоящая – могла дать отпор, просто возможности не представилось. Точнее, я думала, что поиск тварей, пьющих кровь поможет мне, но если всё это время причина была в другом?

Не таблетки. Не терапия, после которой выходишь с комком в горле. Не уговоры психолога, что нужно научиться доверять. А тот, с кем я однажды испытаю нечто подобное, но смогу удержаться. Не соскользнуть в ужас. Не взорваться. Просто остаться с собой. И понять, что ничего страшного не случилось.

И тогда, может быть… я действительно стану свободной.

– Меган, ты просто идиотка! – выдохнула я, поднимаясь с места и двигаясь в спальню.

Открыв тумбочку, я вытащила антидепрессанты, прописанные врачом, но замерла. Мне не снился кошмар… Сегодня ночью я не проходила через мясорубку воспоминаний. Я ведь просто уснула и проснулась.

– Чёрт возьми, – осев на кровать, пробормотала я, разглядывая фольгированный блистер.

Идея, поселившаяся в голове, хоть и звучала безумно, но работала. После поцелуя с Демианом Морвелем, я не видела ужасов прошлого. Вдруг этого достаточно? Вдруг это и есть волшебный способ, который поможет мне?

В голове созрел план, как я смогу опробовать это… Нужно только дождаться вечера, когда Сиард вернётся с задания. Я приготовлю что-нибудь вкусное и наведаюсь к нему в гости, предлагая сгладить утреннюю странность. Остаётся надеяться, что первокровный не напишет сегодня.

Так я и поступила, следуя намеченному плану. Сначала съездила в магазин, закупила продукты для лазаньи, которую напарник очень любил. Прихватила ещё зачем-то бутылку какого-то дорогого красного вина.

Вернувшись домой, тут же принялась за готовку.

Под музыку из колонки я нарезала помидоры, периодически вытирая пальцы о фартук. Не уверена, что это был мой любимый плейлист – просто включила первое, что попалось, но даже голос какой-то фолк-певицы не отвлекал.

Пока мясной соус томился на плите, я покачивала бёдрами, открывала ящики, доставала противень, присыпала слой лазаньи тертым сыром. Почти без мысли, почти механически, но всё же с каким-то странным ожиданием внутри. Будто я делала не просто ужин, а готовилась к чему-то большему. Может, к моменту истины. Может, к моменту, когда я смогу снова дышать, не боясь, что внутри взорвётся то, что держала на замке.

К вечеру всё было готово, осталось собраться и пойти к Сиарду.

Помыв руки, я отправилась выбирать одежду. Хотелось чего-то необычного, но в этом плане мой выбор был очень ограничен. Взгляд сам упал на серый, перевязанный красной лентой, пакет в дальнем углу. Я даже не сразу узнала его, столько времени прошло.

В первый месяц работы с Сиардом, я едва не погибла. Один из актиров, которых я задерживала, оказался слишком буйным. Ему удалось вырваться из захвата и почти вцепиться в меня своими клыками, но пуля напарника опередила его желание.

На следующий день Сиард вручил мне этот пакет с лаконичным: «С днём рождения». Я тогда чуть не послала его к чёрту, но решила, что грубить человеку, который тебя спас – не лучшая идея. Просто убрала пакет подальше, решив, что идеального места для него не найти.

Но… сегодня всё было по-другому.

Платье оказалось лёгким, мягким, цвета тёмной сливы, на широких лямках, с открытыми ключицами и чуть приталенным силуэтом. Только когда подошла к зеркалу, медленно провела пальцами по лямке, заправила волосы за ухо и оценила результат.

Волшебного преображения не случилось, я осталась всё той же, но в другой одежде. Просто женщина, которая пыталась собрать себя по кусочкам.

Досчитав до десяти, я потрепала Грома за ухом, подхватила форму для лазаньи, завёрнутую в полотенце, захватила бутылку вина, прижимая к боку, и глубоко вздохнула.

Хочу, чтобы тот, кто когда-нибудь возьмётся писать мою биографию, обязательно отметил: стоило мне хоть на миг почувствовать что-то хорошее, как реальность тут же ставила подножку, мол, не расслабляйся, девочка, ты у нас не для счастья создана.

Я не струсила и дошла до дверей напарника. Смогла удержать лазанью и вино, когда стучала в створку. И даже удержала маску, когда дверь открыл не Сиард.

– О, Меган! – широко улыбнулась Люси, будто сидела на ресепшене в штабе, а не вышла в футболке напарника из его трейлера. Волосы слегка растрёпаны, помада заметно размазана по губам. – Привет. А ты что тут делаешь? – она захлопала глазами, идеально отыгрывая непонимание.

– Принесла Сиарду ужин, передай, пожалуйста, – протянув Люси лазанью, я развернулась и быстрым шагом пошла к себе. Объяснять что-то ещё я не стала,