Шеф-повар придорожной таверны IV - Кирилл Игоревич Коваль
— Что-то не так? — спросил я.
Маша покачала головой.
— Наоборот. — Она задумчиво потерла подбородок. — Дело в том, что в пакете было несколько сортов. Два точно.
Я ничего не понял.
Она тихо продолжала размышлять вслух:
— Этот созрел раньше… значит, более скороспелый сорт…
Потом подняла глаза на нас.
— Вес, забыла сразу сказать, принеси лопату и ведро, пожалуйста.
Я быстро сбегал и, положив ведро в сторону, передал лопату Маше. Та воткнула ее в землю и напрягалась, увидев, что та воткнулась только на треть. Выругалась под нос и принялась прыгать на ребрах лопаты, загоняя ее в землю. Трайн терпеливо наблюдал. По выражению его лица было видно, что он совершенно не понимает, зачем владелица самой необычной таверны в округе позвала его смотреть пожухшую ботву.
Наконец Маше удалось загнать лопату в землю, и она начала осторожно подкапывать куст.
— Вес, возьми стебли и вместе со мной поднимай, — пробормотала она, медленно наклоняя лопату.
Я ухватился за основание стеблей и медленно потянул вверх, поднимая растение и кучу осыпающейся земли… из которой один за другим показались крупные клубни, повиснув на корнях целыми гроздьями. Крупнее, больше чем те, которые девочка разрезала, когда сажала, наверное, с полтора моих кулака. Почти одинаковые. Маша быстро опустилась на колени и стала освобождать остальные клубни руками и закидывать их в ведро. Через несколько минут ведро оказалось почти полным. А под кустом все еще что-то оставалось, что девочка и стала извлекать, роясь руками. Трайн присел рядом. Взял одну картофелину в руки. Потом вторую. Перевел взгляд на Машу.
— Это… Что это? — Мужчина явно первый раз в жизни видел подобные клубни и пока не мог понять, к чему их отнести.
Она медленно покачала головой.
— Я сперва из этого что-нибудь приготовлю, а потом уже поговорим. Я сейчас все расскажу.
И неожиданно улыбнулась. По-настоящему. Редко я видел у нее такую улыбку. Она просто смотрела на выкопанное растение и улыбалась. Похоже, она сама не верила, что у нее получится вырастить данное растение.
— Но пока то, что я вижу, меня удивляет и радует. У дедушки я такого результата не видела.
Она еще немного порылась в земле, достала последнюю картофелину и только теперь выпрямилась. Несколько секунд молча рассматривала добычу. Потом негромко сказала:
— Похоже… эта земля понравилась картошке больше, чем наша.
Я посмотрел на ведро.
— И что это значит?
— Это значит… — она задумалась, быстро что-то прикидывая в уме, — … что вот этим ведром можно по весне засадить весь огород твоей мамы.
Лиер хмыкнул, кажется, что-то уже начиная понимать, но промолчал, дожидаясь конца представления.
Маша увлекла нас на кухню, где поскоблила картошку от тоненькой кожицы, и три штуки порезала на крупные куски и поставила вариться, три картофелины принялась жарить с салом, а еще три потерла на терке и, перемешав специями, закинула на кусочках мяса в печь.
— Золотой обед, но без этого никак, — пробормотала она и принялась рассказывать про картошку. Как ее выращивать, как обрабатывать, как копать и как хранить. Правда, в конце призналась, что и десятой части не помнит, что рассказывал ее дедушка, а помнит лишь то, в чем сама принимала участие пару раз.
— У дедушки был погреб. Он очень сильно уделял внимание вентиляции и температуре. Вентиляция у него была хитрая: одна труба была у потолка, а одна почти у пола. И на крыше, куда они выходили, они тоже были разной длины, но я не помню, какая из них за что отвечала. Дед говорил, что температура должна быть чуть теплее, чем температура замерзания воды. Температуру он регулировал этими же самыми трубами, сильнее прикрывая отверстия или слабее. А то и вовсе открывал, но это обычно весной.
Вареную картошку Маша подавила до состояния пюре, закинула туда масла, немного молока и посыпала мелко порезанным укропом. Подала нам с жареными котлетами, залив горячим соусом.
— Пюрешка с котлеткой, — торжественно объявила она, — любимое блюдо моего друга Пети. Накладываю мало, чтобы остальное попробовали. Нужно — положу добавку, главное Иверу оставьте!
— Это точно едят? — уточнил Трайн, принюхиваясь к блюду.
Но через минуту рубал так, что даже льеру Асту бы обставил.
— Не знаю Петю, но теперь это тоже мое любимое блюдо! — пробормотал Трайн и попросил: — Можно я немного объем Ивера?
Это стало и мое любимое блюдо… пока я не попробовал мясо с запечённой на нем картошкой, с корочкой растаявшего сыра. Лиер тоже был доволен и посматривал на оставшуюся в ведре картошку очень заинтересовано. Но сперва это был гастрономический интерес… А потом на моих глазах его лицо изменилось. Я буквально видел, как у него в голове начинают складываться цифры. Он вдруг понял, зачем его позвали. Мужчина поднял голову на девочку.
— И сколько… такого можно посадить весной? И сколько с него вырастет?
Маша улыбнулась уголками губ.
— Вот теперь мы можем начинать серьезный разговор. Я хочу предложить вам партнерство по выращиванию картофеля.
Трайн покивал головой, признавая, что догадался, и молча доел последний кусочек мяса, размял ложкой остатки пюре и задумчиво посмотрел сначала на тарелку, потом на ведро с оставшимися клубнями.
— Я хочу сперва понять некоторые вещи… — медленно произнес он. — У того растения едят только клубни, как я понял?
— Да, — покачала головой Маша. — Только клубни. Ботва даже ядовита. Ее лучше сразу выбрасывать. Дед ее сушил и сжигал. Даже в компост не использовал.
Трайн кивнул.
— И сколько таких клубней обычно под одним кустом? Я ведь правильно понял, что садятся эти же самые клубни?
— Обычно от пяти до десяти, а тут прямо как три куста выкопала. Но тут земля черная, глубже высоты лопаты… а у деда на пол лопаты, а потом песок с глиной, и он в лунку всегда перегной клал и иногда удобрение лил.
— Дед сам