Барыня Друидка 4 - Елена Шатилова

Графиня накануне за ужином потягивала вино, а в глазах Юрия Львовича была такая буря чувств, что это пугало. Он и хотел выпить, и понимал, что будет опять дурно, да что там — хреново. Злость, желание, уныние… — Юрий просто сходил с ума, глядя на спиртное.

Удивительно одно, молодой граф не связывал своё состояние со мной, иначе я бы уже наслушалась. У Льва Яковлевича хватило ума не поделиться своими предположениями.

— Может, он сам это сделал? У пьющего человека же появляются озарение и думаю, желание бросить пить. Возможно, разговор наложился на мысли, поймал мою волну и — раз…

— Я тоже об этом думал, но без участия Разума это невозможно. Ваши дары сплелись.

— Нет, скорее каждый выполнил свой этап.

Граф потёр лицо и посмотрел на меня. Хотел что-то сказать, но промолчал.

На территории института было пустынно, люди работают.

Профессор встретил нас, как и в прошлый раз, в вестибюле исследовательского корпуса. Поздоровались и направились в лабораторию.

Вениамин Михайлович был счастлив меня видеть, я же элитная опытная мышка, и он жаждал узнать, чего я добилась за это время.

Без задержек отправились в верификационную комнату. Сегодня там была помощница, которая помогла меня пристегнуть.

Я всё-таки решила попробовать исказить результат, и когда профессор включил артефакт, то стала мысленно работать с растениями, вспомнив, начальный этап своего развития. Аж ностальгией накрыло, ведь это было интересно. Сейчас мне не нужно продумывать каждый шаг и высчитывать порядок действий, я просто направляю поток, а остальное делается на автомате. Местами, кажется, скучно, но я не могу пока углубиться в дальнейшие изыскания по развитию Друида, мне нужно любовь спасать.

Сеанс окончился, и по лицам мужчин я поняла, что не получилось исказить, скорее просто чуть уменьшила результативность.

Помощница вышла до начала сеанса, и мужчины пока не спешили её звать, поэтому я попросила освободить мне руки. Подошёл граф. В глазах вселенская тоска… Да что он там в голове гоняет?

Выбралась из ремней, обулась и подошла к тумбе с датчиками.

Ппц, котикам…

Мой Управитель расслоился. На изумрудном фоне уже явно виднелись чернильно-фиолетовые разводы, а грань выпячивалась за границу зелёной зоны.

— Поздравляю, Екатерина Фёдоровна, ещё чуть-чуть и вы получите сертификат о втором даре. Невероятно! Просто невероятно! Так хочется почитать ваши работы, — профессор заискивающе посмотрел на меня.

— Позже, Вениамин Михайлович, нужно кое-что проработать! — сказала уклончиво.

— Буду с нетерпением ждать.

Я видела, хозяину лаборатории есть что сказать, а я этого боялась, вдруг обмолвится, что ещё есть такие случаи со смешением даров. Тогда я попаду в капкан, потому что Губернский прокурор меня выпотрошит и вряд ли его остановит моё сопротивление.

К моему облегчению он промолчал. А мы со Львом Яковлевичем заполнили бланки и ушли.

На обратном пути граф молчал и не потому, что ему нечего сказать. Напротив, он всю дорогу что-то обдумывал, и мысли ему не нравились, он словно противился им, что красноречиво отражалось на лице.

Вероника опять встретила меня с беспокойством, скорее всего, ей не нравилось, что кругом одни тайны, как и мне, в принципе. Поскорее бы завтрашнее утро.

После чая Лев Яковлевич предсказуемо пригласил меня в кабинет.

— Присаживайтесь, Екатерина Фёдоровна, — тон был спокойный, практически мурлыкающий… услужливый. Последнее сравнение меня смутило, с чего бы это? Мы с ним с недавнего времени чуть ли не дерёмся.

Я села, расправила юбку и, приподняв подбородок, приготовилась слушать. За высокомерной позой скрывала паническое настроение, боялась, что он опять начнёт меня склонять к Юрию. Мол, он же не пьёт, может, возьмёшь его на поруки? А я тебя всеми благами осыплю.

— Баронесса, за столько короткое время вы мне стали практически дочерью, — начало мне уже не нравилось. — Екатерина Фёдоровна, я вам искренне желаю счастья, — а вот тут у меня реально зародилась паника. — Я понимаю, что Юрий вам не пара, изначально понимал. И не в вашем титуле дело, и тем более это не относится к дару Управителя. Вы другая. Деятельная, очень умная, не по годам мудрая. А как вы выдерживаете давление обстоятельств, можно любоваться бесконечно… — граф слишком тепло улыбнулся. Но я понимала, что мягко выстилать он просто так не будет, готовит почву, вернее, пытается смягчить следующее сообщение или предложение.

— К чему столь возвышенные речи?

— Мне это очень тяжело говорить, но вы достойны много больше, чем быть графиней Гудович. А в столь знаменательном событии, как обретение дара Разума, вы можете претендовать на роль невесты для князя Владимира, — сказано было торжественно, но сквозь зубы, он словно от себя отрывал, вымучивая каждое слово.

— Вы в своём уме? Меня, в княгини рода⁈ — нет, я морально уже смирилась с мыслью, что буду княгиней, но не со стороны Владимира.

— Да. Что вас пугает? Я видел, как вы понравились князю… обоим наследникам, — он грустно ухмыльнулся. — Вам всего лишь нужно немного доработать дар. Да и сейчас можно съездить в Москву и провести более глубокое исследование. Поверьте, род Вельских примет вас с радостью.

— Нет, я не хочу замуж за Владимира! — я замотала головой. — Я его не люблю и не смогу полюбить!

— Да что вы заладили, люблю не люблю? Как это вообще относится к делу? Он красив, умён, благороден, любая на вашем месте упала бы ему в ноги, умоляя взять её в жёны.

— Вот пусть и падают! Нет! — я встала и пошла из кабинета.

Ещё этого не хватало! — я зашла в комнату и с силой захлопнула дверь.

— Всё хорошо? — забеспокоилась Вероника.

— Пока, да.

Села в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. Очень надеялась, что граф не попрётся к Вельским сообщать весть, что нашёл Владимиру невесту.

Перед отъездом нам предстоял ещё обед в доме Гудовичей. Графиня с сыном остаются в Саратове, а прокурору нужно на работу в Петровск.

Несмотря на нашу с Юрием вражду, нас всё равно сажали вместе за столом. Вернее, так расставляли приборы, что у меня