Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин

Стоило мне так подумать, как голос торжественно продолжил:

— Я — Сирохана-дзё, замок рода Белой Лилии. Я храню этот род уже не первое тысячелетие. Кто ты, дух, и зачем явилась под мои своды?

Ой-ой-ой!

Я очень аккуратно отплыла подальше, на пару десятков метров от стены, и давление на разум отпустило. Фух, ещё немного — и попалась бы. Ожог на руке горел и ясно давал понять: не стоить лезть к Сирохана-дзё.

И как мне теперь, спрашивается, выполнять просьбу Икари-сана?

Баюкая обожжённое предплечье, я поплыла вокруг замка по широкой дуге. Заглянула в приоткрытые створки боковой пристройки, осмотрела внутренний дворик под навесом. На одном из балконов я увидела Левое Крыло. Он сидел напротив Рёдзи-доно за большим круглым столом с занятной двойной столешницей. На внешней вращающейся части стояли многочисленные сладости, из чего я сделала вывод, что чайная церемония идёт полным ходом. Значит, у меня ещё есть время «погулять».

Что ж, в замок я соваться больше не рискну, но почему бы не полетать по округе?

Воздух на острове Белой Лилии пах орхидеями, нагретой смолой и едва уловимым дымком очагов. Я скользила между деревьев, плыла над черепичными изогнутыми крышами, ныряла во дворики и снова поднималась вверх. Где-то журчали самодельные фонтанчики, выложенные речными камнями, где-то звенели в воздухе деревянные подвесы, на центральной дороге малышня украшала деревья лентами.

Теперь я пробиралась сквозь стены домов куда осторожнее. Не с разлёту, как привыкла во дворце Аккрийских, а сначала касалась поверхности кончиками пальцев. Слава всем местным богам, такого крутого сопротивления, как с Сирохана-дзё, я больше нигде не встретила.

Практически в каждом доме на острове Белой Лилии проживал мечник. Кто-то полировал клинок, разложив на коленях кусок шёлка, кто-то развешивал доспехи на специальной деревянной стойке, кто-то, обнажившись по пояс, медитировал перед домашним алтарём. Я нашла даже целое поле за деревней, где воины тренировались попарно. Деревянные тренировочные мечи гулко стучали друг о друга, и от каждого удара поднималось крохотное облачко пыли.

Ого! У меня сложилось стойкое ощущение, что весь остров — это одна большая казарма с цветочками на фасаде. Теперь понятно, почему Катэлю настолько принципиально решить вопрос с Харукой мирно. Если Рёдзи-доно почувствует себя оскорблённым, ничем хорошим эта история не закончится.

Встреченные на острове женщины и девушки собирали соцветия. Они срезали их маленькими ножами, складывали в плетёные корзины слоями и перекладывали полупрозрачной бумагой. На окраине деревни расположился самый настоящий сад орхидей: множество высоких пней торчало из земли рядами, словно морковка на грядке, а к ним верёвками были привязаны орхидеи в скорлупе от кокосов. В нескольких десятках шагов такими же рядами росли разноцветные лилии.

В целом всё на острове выглядело именно так, как я себе представляла. Род Белой Лилии имеет небольшую собственную армию и торгует цветами, а также всем, что из них сделано: благовониями, духами, маслами и простенькими лечебными настойками. Ничего необычного. Разве что скромность быта немного удивила. Деревня Белой Лилии выглядела бедненькой по сравнению с деревней на острове принцев Аккрийских.

Дома были аккуратными, чистыми, но посуда в основном глиняная, ткани однотонные и без узоров, ни одной богатой повозки или резного паланкина. Хотя я, конечно, не знаток, может, тут так и положено по местным меркам?

В одном из дворов я услышала, как старуха ругала внука за разбитый кувшин. В другом двое мужчин обсуждали, что в последнее время всё больше приходится есть риса и жёны готовят всё меньше мяса. Никаких упоминаний Харуки, Катэля или заговоров.

М-да, профессия шпиона оказалась существенно сложнее, чем я могла вообразить. Несолоно хлебавши, я двинулась обратно к замку.

Икари-сан, насколько я смогла разглядеть через приоткрытые створки галереи, уже собирался уходить. Поднялся и кланялся Рёдзи-доно. Тот кланялся в ответ. Полированные подносы со снедью убирали слуги.

Я хотела спуститься и встретить Икари-сана у входа, как вдруг откуда-то раздался детский плач. Конечно, такой был и в деревне, и я лишь запоздало поняла, почему он так привлёк моё внимание. Плач доносился сверху, с самого высокого яруса, а в комнатах с шикарным видом всегда селятся хозяева, а никак не прислуга.

Я рванула на звук. Все окна здесь заклеивали белой бумагой, чтобы свет проходил рассеянный и освещал помещение, но при этом снаружи не было видно, что творится внутри. Однако мне повезло: створки одного из окон были едва-едва приоткрыты, и я смогла подплыть и заглянуть внутрь, не пересекая периметр замка.

Красивая немолодая женщина в светлом домашнем кимоно укачивала ребёнка. Совсем крошечного, на вид месяца два-три, не больше. Малыш надрывался изо всех своих маленьких сил, краснел, сжимал в кулачке край пелёнки. Женщина мерно покачивалась, прижимая его к себе, и шептала:

— Тише, тише, мой милый. Тише, родной…

Потом она расстегнула ворот кимоно и поднесла ребёнка к груди. Малыш мгновенно затих.

Я замерла.

Кто это? Жена Рёдзи-доно? Сестра? Дальняя родственница? И чей это ребёнок?

Я ещё секунду повисела в воздухе, пытаясь рассмотреть лицо незнакомки, как снизу раздался резкий хлопок. Тяжёлые створки парадных дверей — те самые, от которых я позорно отскочила, — гулко ударились друг о друга.

Икари-сан прощался с Рёдзи-доно.

Я помчалась вниз так быстро, что воздух бы засвистел в ушах, будь у меня физическое тело. Скользнула вдоль фасада, вылетела на лужайку перед замком и зависла шагах в десяти от Левого Крыла, ожидая, что он сейчас, как и в прошлый раз, достанет благовония и спросит, рядом ли я.

Но Икари-сан, едва отойдя от замка на приличное расстояние, в карман не полез. Только коротко, не оборачиваясь, шепнул себе под нос:

— Госпожа Юлия, поторопимся во дворец.

И, не давая мне даже дунуть в ответ, его тело окуталось серебристым мерцанием, вытянулось и взмыло вверх драконом.

Я раздражённо вздохнула: как же неудобно быть призраком, когда с тобой говорят только тогда, когда захотят! Подобрала мысленно подол несуществующего платья и устремилась следом за серо-голубой змеёй, скользившей в облаках.

Юля

— Точно она? Юля, посмотри внимательно.

— Она. — Я кивнула, разглядывая небольшой портрет женщины на свитке, выполненный грифелем.

— Это госпожа крылатая, леди Сэйка, жена Рёдзи-доно, которая якобы болеет уже год, — хмуро вынес вердикт Катэль. —