Резервист - Гуль
— Возле часов тяга переменилась. У крыши не выносит от трибуны, теперь прижимает к ней. Ниже обода спокойнее. Не делай там сразу резкий поворот наружу, сначала почувствуй.
— Я видел, как вас качнуло. Думал, вы после снитча возвращались, — сказал Гарри. Он посмотрел на белые цифры, за которыми чернела крыша. — Значит, лучше войти снизу?
— Мне было лучше. Тебя пока не качнуло, проверь сам. — Фэрберн провел ладонью по древку, словно вновь ощущая наклон. — Снитч трижды выходил из-под этого края вдоль трибуны. Один раз сразу поднялся, два — пошел ниже. Я на втором потерял его на фоне людей. Не ищи только там, где светло.
Гарри оставил лист на стойке. На нем уже были и часы, и повороты, и отмеченный ветер; теперь в этих линиях появилась сила, которой метлу тянуло к доскам. Джулиан не перечислял все, что успел увидеть за день. Отдавал то, с чем приходилось справляться в последних кругах.
— После промаха Люк сейчас разворачивается вправо шире. Дважды, не весь матч. Не знаю, устал или оставляет место загонщику. — Фэрберн посмотрел на французскую скамью. — И вот эта новая охотница может поменять ему весь выход. Не жди, что он сохранит старый ради тебя.
Гарри проверил, где стоит Бишоп. Загонщик слушал Торна, держа биту вниз; на рукаве темнело большое пятно пота. Гардинер уже поднял метлу, а Майлз сидел на скамье, накрыв полотенцем голову.
— С какого места начнешь? — спросил Джулиан. Он не потянулся за схемой. Гарри показал чуть ниже дальнего кольца.
— Оттуда увижу Делькура, пока он возвращается к своей тройке. Гардинера пропущу перед собой. Бишопа дальше первого удара не уведу, если проход останется таким же. — Гарри посмотрел на загонщика и добавил: — Но я с ним еще сверю. Он весь день работал, не только я готовился.
— Сверь. У меня под конец Бишоп уже не успевал за вторым подъемом, я возвращался к нему ниже. — Фэрберн убрал ладонь с метлы. — А Люку не отдавай весь внешний край только потому, что я последние минуты держался внутри. У тебя есть ноги туда добраться.
Рук стоял рядом и не исправил ни одной фразы. Гарри спросил о последней погоне под Брук, Фэрберн показал короткое движение кисти: снитч ушел ближе к стойке, не вниз, как показалось от навеса. Следовало помнить и это. Гарри повторил направление рукой, получив подтверждение.
Судья позвал замену. Джулиан протянул Гарри ладонь; без перчатки она оказалась горячей, с глубокой складкой поперек основания пальцев. Гарри сжал ее, не найдя слов, которые не звучали бы обещанием непременно поймать.
— Я посмотрю отсюда, — сказал Фэрберн. Он кивнул на свободное место под навесом и отступил к Стентон. Гарри взял свою метлу, подошел к Бишопу и назвал высоту первого прохода.
На часах стояло двенадцать ноль четыре. Гардинер уже ждал над полем, Кейр поднимался к нему; Гарри получил знак судьи и оттолкнулся. Воздух оказался холоднее, чем под навесом. У дальнего кольца Делькур повернул голову, разглядывая нового соперника.
Гарри поднялся до выбранного места. Бишоп показал битой немного ниже, и он сразу скорректировал высоту, оставляя Гардинеру пространство для приема. Квоффл вернули в игру, французская охотница пошла наперерез Кейру, и Гарри повернул вместе с начавшейся передачей.
Глава 41. Четыре часа
Начало июня 2002 года
Первый мяч пролетел под Гарри раньше, чем он успел найти Делькура. Гардинер принял передачу Кейра, качнулся в сторону и ушел от красной мантии; Гарри пропустил его, продолжая подъем. С земли этот выход казался медленным. Теперь охотники разошлись у него перед лицом, и между ними осталась пустая полоса воздуха, в которой еще мгновение назад находился французский ловец.
Делькур был ниже, за спиной своей новой охотницы. Гарри увидел темный затылок, пристроился снаружи и почти сразу услышал Бишопа: загонщик показывал другой край. Пришлось уступить ему высоту. Свежие ноги позволяли сделать это легко, однако удобного места от одной легкости не прибавилось.
Гардинер отправил квоффл Брук. Она не смогла бросить, вернула Кейру, и капитан задержал мяч у бедра, дожидаясь, пока партнеры откроются снова. Гарри уже шел вперед. Спохватился, замедлился без остановки и вернулся к той стороне, откуда мог видеть капитана. Он поднялся в финал, который продолжался двенадцать часов, а разгонялся так, будто остальные тоже только что сняли накидки.
На табло оставалось четыреста восемьдесят — пятьсот десять. Гарри прочитал обе стороны, нашел Бишопа и позволил метле пройти немного дальше. Шум теперь приходил со всех ярусов сразу; прежнее место под навесом потерялось среди стоек и чужих голов. Фэрберна он не увидел.
У часов метлу прижало к трибуне. Гарри потянул древко наружу, почувствовал, как подножка уходит из-под ступни, и отпустил лишнее усилие. Прошел вдоль досок, спустился ниже обода. Здесь перестало тянуть вбок. От навеса различить эту короткую борьбу было невозможно: еще одна голубая мантия чуть изменила высоту.
Золото появилось не у крыши, а за плечом Делькура. Гарри различил крылья, предупредил Бишопа и пошел наперерез, не повторяя весь французский круг. На прямой расстояние сокращалось охотно. Соперник летал с утра, и Гарри впервые отчетливо почувствовал, что способен добраться до него раньше следующего поворота.
Делькур тоже это понял. Не стал удерживать прямую: немного поднялся, позволил Гарри приблизиться и пропустил снитч под собой. Гарри уже приготовил ладонь справа. Золото ушло влево, за древко, а француз начал снижение с той стороны, где рука оставалась свободной.
Пришлось повернуть вместе с метлой. Гарри успел увидеть снитч снова, но до чужих пальцев было ближе; он потянулся, скорее надеясь помешать удобной поимке, чем закончить свою. Шарик дернулся от ладони Делькура и исчез между стойками. Гарри продолжил круг, чувствуя, как в животе холодеет от запоздалого понимания: едва не подарил французу весь финал, обрадовавшись тому, что быстрее его догоняет.
Делькур выровнялся ниже. Во время разворота Гарри увидел открытый рот и мокрую кожу у виска, однако глаза соперника уже следили за новым проходом охотников. Гарри сохранил расстояние и нашел Бишопа, прежде чем загонщику пришлось снова окликнуть его.
* * *
К концу часа Гардинер дважды не дождался капитана. Он принимал, уходил вперед и обнаруживал, что Кейр еще не