Бандит. Шёлк и сталь. Хочу тебя - Рия Уллу

– Я привёз твою дочь. Как и говорил. – Он сделал театральную паузу. – Приступим же к самому важному…

Он шагнул ко мне. Быстро. Жестоко. Его рука впилась мне в волосы, рванула назад. Я вскрикнула от боли и неожиданности, пытаясь вырваться. Он притянул меня к себе, грубо, одной рукой заламывая руку за спину. Твёрдое дуло пистолета уперлось мне в висок.

– Н-нет! – застонал отец, пытаясь встать. Один из автоматчиков грубо толкнул его ногой обратно на пол.

– Тише, старик, – процедил Юра.

Пистолет давил на висок. Страх. Холодный, парализующий, накрыл с головой. Я замерла, чувствуя, как дрожь бьёт по всему телу.

Юра говорил, его голос звенел злобным торжеством, обращаясь к отцу:

– Начнем с начала, Сереженька. Ты – доверенное лицо Голда. Так сказать – хранитель ключей от всех золотых сундуков. Мне нужны доступы. Ко всем счетам. Ко всему, где семья Золотаревых прячет свои миллиарды. – Он наклонился ко мне, прижимая дуло сильнее. Я зажмурилась. – Скажи мне их. Прямо сейчас. Или я разнесу мозги твоей миленькой дочурке по этому грязному полу. Ты молчал, геройствовал всё это время, не сдавался. Но теперь… – он усмехнулся, – …тебе некуда деваться. Выбор прост. Цифры… или её жизнь. Решай.

Я услышала щелчок. Негромкий, металлический, зловещий. Курок. Взведён.

Мир сузился до ледяного круга стали у виска и до лица отца, искажённого немым воплем ужаса и беспомощности. Воздух перестал поступать в лёгкие. Время остановилось. Выбор. Между деньгами Голда… и мной.

Я не могла дышать. Не могла думать. Только чувствовать этот ледяной кружок смерти и видеть, как папины губы беззвучно шевелятся, пытаясь что-то сказать, что-то крикнуть. Потом мой собственный голос, тонкий, надтреснутый, прорвался сквозь оцепенение:

– Я… я не понимаю…

Юра слегка ослабил хватку в моих волосах. Пистолет не отодвинулся ни на миллиметр. Его смех, короткий и колючий, прозвучал прямо над ухом.

– Чего не понимаешь, малышка? – Он погладил меня по голове свободной рукой, как погладил бы собаку. Жест был омерзительно ласковым на фоне оружия у виска. – Что именно тебе неясно?

Я заставила себя говорить. Каждое слово давалось с трудом, сквозь ком в горле. Но нужно было знать. Понять этот безумный пазл. И… Я ждала, что придёт Север. Он должен был прийти. Надо было тянуть время.

– Почему… – я сделала прерывистый вдох, – …почему ты не привез меня сразу сюда? К отцу? Ты же мог… мог решить все вопросы быстрее? Зачем тащить меня сначала в тот дом? К ним? Зачем весь этот… спектакль?

Юра замолчал. Его дыхание стало чуть громче, горячее у моего виска. Я почувствовала, как его тело напряглось на долю секунды. Потом он рассмеялся снова. Но в этом смехе уже не было прежней уверенности. Была злоба. И… досада.

– Ох, милая, глупая Риса, – прошипел он, и его пальцы снова впились в мои волосы, уже больнее. – Ты думаешь, я хотел тащить тебя к Голду? Ты думаешь, я планировал, что этот ублюдок Север положит на тебя глаз и заберёт тебя?! НЕТ!

Он тряхнул моей головой. Искры боли брызнули перед глазами.

– Всё просто! – выкрикнул он, обращаясь больше к отцу, чем ко мне. Его голос звенел истеричной злобой. – Это было единственное место, где я мог вдоволь наиграться с тобой, причём прямо под носом самого Виктора. Я думал, что мои разговоры успокоят твою бдительность, испугают! Да и грех не попользоваться таким телом в своё удовольствие… Но я не учёл Севера! Обычно, в то время его не бывает. Но не в тот момент…

Его голос сорвался на визгливую ноту ненависти.

– Этот высокомерный ублюдок! Он услышал тебя! Увидел! И забрал. Забрал себе! Мою приманку! Мой ключ к богатству и к власти! Но мне уже плевать на тебя. Важны деньги. И только они! На крайний случай, ни кто мне не помешает поиметь твоё тело…

Юра тяжело дышал, его ярость была почти осязаемой.

– Но я рад, что ты оказалась такой глупой! И сама поехала со мной. – Он снова заговорил тише, но ещё опаснее. – И теперь у меня всё получится …хватит болтать! Решай, Сергей! Твоя дочь дышит только потому, что я позволяю! Дай мне доступы! СЕЙЧАС!

В тишине раздался громогласный голос Севера.

– Оставь их!

Риса

– Оставь их!

Голос. Его голос. Громогласный, низкий, пронизанный ледяной властью, разнёсся под сводами склада, заставив даже капли воды замереть.

Юра вздрогнул, пистолет дернулся у моего виска. Его хватка ослабла на миг от шока.

– С-Север?! – выдохнул он, голос сорвался. Он рванул меня ещё ближе, дико озираясь. – Где ты?! Покажись, ублюдок!

Автоматчики, стоявшие за спиной Юры, взвинченные до предела, среагировали первыми. Они вскинули оружие и дали две короткие, нервные очереди в темноту, туда, откуда пришёл голос. Трассирующие пули прочертили огненные линии в полумраке, срикошетили от ржавых балок, поднимая тучи пыли и искры. Но они палили в пустоту.

– Не вижу! Где он?! – заорал один, бешено вращая стволом.

– Успокойся, идиоты! – зарычал Юра. Его внимание, как и внимание его людей, было приковано к темноте, к поиску невидимой угрозы. Пистолет у моего виска дрожал, но давление чуть ослабло. Он отвлёкся.

В этот миг в моей голове возникло воспоминание…

Адреналин ударил в виски.

Страх сменился яростной решимостью.

Я рванула руку в карман джинсов. Пальцы нащупали искомое.

– Что ты… – начал Юра, почувствовав движение, оборачиваясь ко мне.

Быстрее! Я выдернула из кармана перцовый баллончик и, не целясь, с силой нажала на кнопку, тыча струёй прямо в его лицо!

– ААААРГХ! – дикий, нечеловеческий вопль вырвался из глотки Юры. Едкая, перцово-слезоточивая смесь попала ему в глаза, в нос, в рот. Он закашлялся, захлёбываясь, пистолет