Резервист - Гуль
Гарри кивнул. Его не поздравили с тем, что сумел повторить чужой рисунок: выбранный им путь добавили к работе остальных. Он еще оставался возле тренера, когда подошел Харкер и спросил, с какой стороны теперь будет выходить Гардинер. Торн показал на Гарри, предлагая объяснить, и занялся охотниками.
Натан выслушал, уточнил движение Флетчера и назвал другой путь. Не поправлял Гарри, просто собирался начать выше и снижаться позднее, сохраняя тот же обзор. Они посмотрели на кольца, сравнили оба варианта. На доске состава Харкер по-прежнему стоял выше. Здесь оба выбирали собственный выход.
* * *
В столовой Кэбот действительно взял тарелку прежде, чем выбрал еду. Гарри последовал его примеру и оказался у окна рядом с Брук; через стол Бишоп рассказывал, как после вручения кубка потерял свою накидку. Нашел на плечах работника, который помогал убирать трибуну. Тот решил, что ее выдали на время уборки, и никак не мог понять, почему загонщик так настойчиво требует обратно обычную клубную вещь.
Гарри смеялся вместе со всеми, хотя половину продолжения приходилось достраивать по чужим репликам. Кто-то назвал улицу, где они ели после праздника, Флетчер возразил, что это было уже на следующий день. Брук напомнила про дождь. Эти люди помнили не только счет последнего тура, но и мокрую дорогу после него; Гарри пока знал лишь, кто что держал на фотографии.
Кейр сел напротив, когда остальные выясняли, кто первым ушел из столовой. Поставил тарелку и сообщил, что уходил за накидкой: в отличие от Бишопа, забрал ее с первого раза. Потом повернулся к Гарри и спросил, как Пушки удержали седьмое место.
Гарри рассказал о последнем матче и двадцати очках перед Пустельгами. Брук присвистнула, Кэбот вспомнил собственный осенний промах и начал прикидывать, сколько таких бросков могло поместиться в чужом сезоне. Гарри не стал выбирать решающие. Вместо этого объяснил, как Уэст научился принимать неудобный мяч и перестал каждый раз отдавать Кроссу обратно.
Кейр слушал, отламывая хлеб. Спросил о вратарском пасе, и Гарри уже приготовился показать роновское движение, когда капитан заметил, что после еды все равно поймут лучше в воздухе. На столе едва хватало места для тарелок. Гарри убрал локти, доел и только у выхода сообразил, что за обед они успели обсудить оба сезона, не пытаясь сделать их одинаковыми.
* * *
После обеда Рук выпустил снитч, пока Харкер еще разговаривал с Флетчером. Гарри увидел короткое золотое движение возле тренерской руки, проследил, куда оно исчезло, и стал ждать свистка. Натан закончил вопрос, поднял голову к полю и взлетел одновременно с ним. Фэрберн остался у навеса: на первом отрезке наблюдал.
Снитч успел уйти далеко от начала. Гарри не полетел к месту, где видел его последним, а выбрал высоту над Брук; оттуда открывался край ограждения и оставался виден Харкер. Натан проходил ниже. Гарри помнил, как тот обычно возвращался после такого круга, и заранее оставил себе внутреннюю сторону.
Харкер туда не вернулся. Остановил снижение раньше, пропустил под собой охотников и пошел поперек, с другой стороны Бишопа. Когда Гарри повернул голову, соперник уже осматривал дальнюю половину. На прежнем натановском пути ничего не осталось, кроме свободного воздуха, который Гарри так удачно приготовился у него отнять.
При первом появлении мяча Натан оказался ближе. Гарри успел подойти сбоку, но снитч дернулся вниз, и чужая ладонь сомкнулась возле самой подножки. Харкер поймал, развернув плечо, не доворачивая всю метлу; через секунду уже выравнивался. Прежнего удобного ожидания, пока соперник закончит правильный поворот, Гарри не получил.
На земле он невольно посмотрел на руку Натана. Тот отдал мяч, заметил взгляд и пояснил, что не успевал обойти с другой стороны: Брук уже шла к передаче. Гарри кивнул. Объяснение было совершенно понятным; неожиданным оказалось лишь то, как быстро Натан сумел им воспользоваться.
— Ты раньше там довернул бы, — сказал Гарри, когда они отошли за водой. Харкер налил себе, не торопясь возражать. — Я оставил тебе место снаружи. Думал, оттуда и пойдешь.
— Раньше, может, и пошел бы. Джулиан несколько раз показал, чем это кончается. — Натан выпил и подвинул кувшин. — Ты тоже уже не останавливаешься после каждого промаха. Было бы удобно, если бы кто-нибудь из нас сохранился как в прошлом году.
Гарри усмехнулся. Он привез в Татсхилл пятнадцать стартов, зимний дождь Бэлликасла, чужие ладони возле снитча; у Натана все это время тоже продолжался сезон. Не ожидание гарриного возвращения. На следующем взлете Гарри уже смотрел, что тот делает сейчас, а не где должен появиться по старой памяти.
Второй мяч долго оставался недосягаемым. Показывался над охотниками, исчезал у трибуны, однажды прошел между обоими ловцами так близко, что они одновременно убрали руки, опасаясь задеть друг друга. Натан первым нашел новую высоту. Гарри сохранил ход ниже, увидел, как Кэбот отдает Брук, и прошел за его спиной к свободному краю.
Золото возникло возле кольца. Харкер начал погоню сверху; Гарри уже летел поперек, и ему не пришлось разворачиваться. Бишоп отвел бладжер, Гарри дождался удара и вошел в оставшийся просвет. Снитч качнулся под древко. Он протянул правую руку, не достал, вернул ее на место и через мгновение увидел шарик у левого колена.
Натан шел рядом. Гарри отпустил левую ладонь и сгреб мяч сбоку, сохранив опору ногами; развернуть всю метлу было бы уже поздно. По свистку он выпрямился. Харкер убрал руку, едва не коснувшуюся его рукава, и коротко выругался — без злости на человека, который сумел поймать раньше.
— Там я уже твою метлу видел, не мяч, — сказал он у ящика. Гарри показал, с какой стороны оставались крылья, и Натан наклонился посмотреть на перчатку. — Тогда понятно. Я думал, он ниже прошел.
Рук уточнил начало захода и велел сравнить его с первой попыткой. Гарри ответил, все еще улыбаясь: он обыграл Натана, которому действительно пришлось пытаться догнать. Теперь против Харкера поднимался Фэрберн.
Гарри остался смотреть. Джулиан не летал быстрее всех каждую секунду. Он уходил от колец, оставлял сопернику нижний край, возвращался ближе к охотникам; Гарри теперь замечал в этих движениях гораздо больше,