Эволюция целителя 3 - Сергей Харченко

— Может, как-нибудь обойдёмся без аванса? — подошёл к нам Захарыч.

— Я работаю исключительно с авансом. Мы заключим договор… — продолжила Тамара.

— Уже заключали договор, ага, — забурчал Захарыч, покрываясь пятнами и поправляя воротник рубашки.

— Егор Захарович, всё будет хорошо, — отвела его в сторонку Настя. — Может, вам успокоительного накапать? А то у вас пульс участился. Всё хорошо?

— Не обращай внимания, — улыбнулся я продажнице. — У нас это больная тема.

— Да, Лиза мне говорила, — кивнула Тамара. — Так что прекрасно вас понимаю. Есть и откровенное жульё, которое наживается на доверчивых гражданах. Сейчас, главное, не переживайте. Реклама начнёт работать уже завтра, а разгонится… — продажница закатила глаза к потолку, затем вновь перевела на меня взгляд, — думаю, через пять дней. Ваша купель действительно чудесная. Я буду только рада её рекламировать.

Я ненадолго задумался. Захарыч у нас банкует по оплатам, но сейчас с ним говорить бесполезно. Ему Тамара не понравилась, и дойдёт до того, что сама продажница устанет от его бухтения и пошлёт «Возрождение» куда подальше. Поэтому я и решил, что проще будет оплатить услуги мне. Потом старик, скорее всего, спасибо скажет. Что-то мне подсказывало, что Шелест отлично прорекламирует купель.

— Продиктуйте телефон, я отправлю аванс, — улыбнулся я, и через несколько секунд Тамара довольно причмокнула.

— Отлично, а теперь подпишем договор, — сообщила она, отправляясь к Виктории.

Я же вернулся в приёмную, готовясь к приёму очередных пациентов. Но вместо пациента в помещение зашёл нахмуренный Захарыч.

— Намалевала себе на кожу пакость. Тьфу, блин, — пробурчал старик, останавливаясь у стола. — Я не собираюсь ей платить, учтите. Очередная мошенница. А волосы? Вы видели её волосы?

— Егор Захарович, угомонитесь, — обратился я к старику. — Она знает своё дело.

— Леонид тоже знал, и что в итоге? — скривился Захарыч, встречаясь с нами взглядом. Но потом понял, что бесполезно спорить, и отмахнулся, кинув напоследок. — Да с кем я разговариваю вообще?

— Я уже оплатил ее услуги! — бросил я ему вслед.

— Ну и попрощайся с деньгами… — услышал я голос старика из коридора. — Оплатил он…

— Не обращай внимания, Лёш, — натянуто улыбнулась Настя. — Наш старичок в своём репертуаре. Брюзжит до поры до времени, а потом вместе с нами радоваться будет. Не знаю, почему, но я верю Тамаре. А интуиция меня никогда не подводит.

— Думаю, всё будет хорошо, — подтвердил я, заметив в дверях довольно бледного пожилого мужчину с аккуратно стриженой бородкой и бакенбардами.

— Добрый день, — поздоровался он и остановился в дверях.

— Добрый, — ответил я. — Проходите, пожалуйста.

Мужчина направился неуверенной походкой к столу, а Настя замерла, затем всмотрелась, охнула и подбежала к мужчине, растерянно улыбаясь.

— Добр-рый день, Михаил Христофорович, — пробормотала она. — Что с вами случилось?

Вообще ничего не пойму. Откуда Настя его знает? Что за странное поведение?

Но ладно, потом выясним. Сейчас, главное, понять, что с пациентом.

— Случилось… Да вот, что-то давление пошаливает, акх-ха-кх-ха! — зашёлся в приступе кашля мужчина, а затем начал задыхаться, округлив глаза.

— Ох, что же это с вами, Михаил Христофорыч⁈ Лёша, что с ним? — чуть не заплакала Настя, когда мы подвели пациента до кушетки.

Но я пока не мог ответить. Мне нужно было время, чтобы продиагностировать пациента.

Мужчина сел на кушетку, продолжая кашлять, а затем согнулся. И в этот момент из его рта на мраморный пол закапала кровь.

Я понял, что произошло. У пациента с минуты на минуту случится тромбоэмболия лёгочной артерии. Состояние, которое, пожалуй, опасней инфаркта и приводит к быстрой смерти.

— Настя, помоги положить его на кушетку, — напряжённо обратился я к ассистентке.

— Лёш, может, на операционный стол? — растерянно взглянула на меня Настя.

— Не донесём, — сообщил я. — Помогай. Операцию буду проводить прямо здесь.

Настюха не стала задавать лишних вопросов. Поняла, что момент неподходящий. Она лишь успокаивающе забормотала Михаилу Христофоровичу на ухо, заставляя расположиться в горизонтальном положении. Я вовремя подложил под его голову ортопедическую подушку.

Пациент поднял бледное лицо, всматриваясь в меня воспалёнными глазами

— Что-то болело… под коленом… пульсировало как-то… — выдавил он, вытирая дрожащей рукой кровь с подбородка. — После пробежки плохо… И…

Михаил Христофорович вновь закашлялся. Он до сих пор не понимал, что его жизнь висит на волоске.

Сколько похожих случаев мы разбирали на лекциях в институте. Жил человек, мало двигался, активно курил и частенько принимал на грудь горячительные напитки. А потом внезапно решил заняться спортом.

И вдруг — бац! Отрывается тромб, закупоривая сердечный клапан или лёгочную артерию, как в этом случае. И всё, нет человека.

Но до этого ведь всё было нормально. Хотя нет. Явно Михаил Христофорович чувствовал, что что-то не так. Странная боль в ноге, ослабление пульса, одышка, головокружение. Ведь зачастую тромбы не проявляют себя или их признаки списывают на случайности.

По мере роста тромба нарастают и симптомы. Тогда организм пытается приспособиться: вокруг закупоренного участка формируются новые, обходные пути для крови. И вот наступает момент, тромб стал слишком большим, а при физической нагрузке поднялось давление, что и повлияло на отрыв тромба.

Я понял, что терять нельзя ни секунды. Дотронулся до Михаила Христофоровича, выплёскивая в его организм «Веселящий анестетик», и мужчина затих на кушетке.

Даже обрывочных фраз пациента мне хватило, чтобы прояснить картину. У него оторвался тромб в подколенной вене. И часа — а может и меньше — хватило, чтобы этот плотный сгусток крови добрался до лёгочной артерии. Он уже попал в неё и в данный момент происходит закупорка.

Одышка, учащённое дыхание, кашель с кровью, сниженное артериальное давление, боль в грудной клетке, от которой Михаил Христофорыч морщился — все эти симптомы буквально кричали, что я прав.

Через пару секунд я увидел сам тромб. Красный, плотный, состоящий из эритроцитов, тромбоцитов и фибрина. Он уже почти перекрыл лёгочную артерию.

В сознании выскочила картинка из учебника. Радикальное вмешательство. Тромбэктомия — удаление тромба из лёгочной артерии хирургическим путём.

Несколько разрезов, установка зажимов и удаление скопившейся крови — на это всё нет времени. Пока доберусь, пациент умрёт.

Ну а запасной вариант — назначение тромболитиков для быстрого востановления кровотока — уже припоздал эдак на полдня точно, если не больше.

Поэтому я мысленно убрал мешающую мне картинку, а затем выпустил несколько магических нитей. Они сплелись, закрутились в подобие миниатюрной воронки. Я всё делал по наитию. Энергия сформировалась должным образом по моему мысленному запросу, и сейчас стало понятно — это был точно не тот «Нейтрализатор», к которому я привык. Нечто другое.

Не медля ни секунды, я погрузил воронку в тело пациента и добрался