Резервист - Гуль
К маю фамилии в составах перестали быть для Гарри просто привычными соседями. Без Стрикленда приходилось иначе просить прикрытие, с другим охотником Рон отдавал не на ту высоту, которую Гарри ждал. Уэст научился принимать под левую руку и перестал всякий раз возвращать неудобный мяч капитану. На одной тренировке Кросс остался на земле, и тройка все равно дошла до колец; Данкан велел повторить, не скрывая удовольствия от того, что справились без него.
После последней апрельской встречи Гарри отправил Кэботу письмо. Начал с вопроса о чемпионской гонке, потом рассказал, как у них получился выход против Паддлмира, и исписал почти весь лист. Только на обороте нашлось место для собственных погонь. Майлз ответил, что у них тоже получается выход от колец, но объяснять письменно не станет. Пусть Гарри сам смотрит запись и учится опасаться Брук.
* * *
Письмо Мэллоу пришло в середине мая, между счетом за починку окна и приглашением на последнюю клубную встречу с болельщиками. Гарри раскрыл его за завтраком, ожидая уточнений по летнему обследованию. В первом абзаце стояло: «По завершении аренды вы возвращаетесь в распоряжение Татсхилл Торнадос».
Ничего неожиданного. Он сам подписал соглашение на сезон, в июле собирался набраться опыта и вернуться, а еще зимой иногда представлял, как покажет Харкеру свои новые повороты. Теперь перечитал строку, поискал дату сбора и отложил письмо возле чашки. Кричер сразу передвинул чашку на другую сторону.
— Это нужно в клубную папку? — спросил эльф. Он уже держал ее, вынув из шкафа вместе с расписанием. — Или хозяин берет с собой?
— Возьму. Только оставь пока сверху. — Гарри допил чай и заметил, что папок на столе две. На голубой еще сохранилась летняя наклейка, оранжевая давно потерлась возле застежки. — В эту, с нынешними бумагами.
На базе он застал Форд до общего сбора. Она уже получила копию письма; Гарри положил рядом свою, придержал загнувшийся край и сел. Клементина сверила приложение, не предлагая поздравлений с возвращением в сильный клуб.
— Мы спрашивали о продлении аренды. Беатрис подтвердила, что на следующий сезон Торнадос рассчитывают на вас у себя. — Форд отодвинула письмо, освобождая стол. — Медицинские записи передадим после заключительного осмотра. До конца нашей работы расписание прежнее.
Гарри посмотрел на нее. О том, что Пушки уже просили оставить его, он не знал; почему-то стало одновременно теплее и досаднее. Форд дождалась вопроса.
— Вы хотели еще на год? — спросил он. — Хейл тоже? Я думал, вы просто ищете другого ловца к Эдриану.
— Хотели сохранить возможность работать с вами. Теперь будем искать другого. Одно не отменяет другого, — ответила она. — Мы не можем готовить август так, будто ответ из Татсхилла еще не пришел. Но за этот год вы нам помогли, Гарри. Поэтому и спрашивали.
Он провел пальцем по сгибу письма. Летом хотелось услышать от нее что-нибудь подобное до подписи; тогда вместо этого говорили о Вейле и отсутствии гарантий. Сейчас гарантировать уже нечего: майская часть календаря почти закончилась, июльская принадлежала другому клубу.
— А вы сами что думаете? — Форд закрыла папку со сметой, до которой Гарри все время дотрагивался краем рукава. — Не о том, чего сейчас следует хотеть. Вы уже решили, что думаете?
— Нет. Я ведь хотел обратно. И сейчас хочу... Только теперь не все время. — Гарри заставил себя убрать руку со стола. — Здесь я хотя бы знаю, зачем нужен. Не только на тренировке.
Форд кивнула. Не объяснила, что благодарность обязывает его остаться, и не стала обещать, будто следующий сезон здесь непременно будет лучше. Попросила не откладывать вопросы к Мэллоу до самого сбора: та уже предложила время для разговора. Гарри нашел эту строку в конце письма, куда утром почти не заглянул.
С Хейлом они поговорили после полетов. Тренер разбирал с Вейлом два возвращения; Гарри дождался конца, затем показал письмо. Эдриан убрал свои страницы и ушел, не задержавшись узнать, что будет с местом, за которое они спорили весь год.
— Копии последних матчей у Рука есть, — сказал Хейл. Он вернул Гарри лист. — Остальное передадим. Только в Татсхилле вам придется выяснить, чего они теперь хотят, а не доказывать, что у нас вы уже были первым.
Гарри начал спрашивать, не получится ли снова целый год за двумя ловцами, и замолчал. Хейл не составлял чужую заявку. Вместо этого Гарри спросил о собственной оставшейся неделе; тренер назвал работу с Келли и добавил, что последние матчи после письма легче не стали.
Рон узнал о возвращении вечером. Они шли к закусочной, и Гарри рассказал все возле самого входа, пока друг пытался вытащить из кармана зацепившийся ремешок. Рон перестал тянуть, посмотрел на него и спросил, говорила ли Форд о продлении.
— Говорила. Они отказали. — Гарри придержал дверь, пропуская женщину с корзиной. — В смысле, Торнадос. Им я на следующий сезон нужен там.
— Я понял, кто отказал. — Рон прошел внутрь, кивнул хозяйке и положил сумку возле стула. — Жалко. Я уже привык, что можно с тобой ругаться на месте, не писать потом длинное письмо.
Гарри усмехнулся, но Рон не улыбался. Подвинул ему меню, хотя оба давно знали, что здесь подают по вечерам, и спросил, во сколько июльский сбор. Выяснилось, они вернутся к работе в разные дни. До сих пор Гарри этого не проверял.
* * *
В последний тур Пушки принимали Портри. У входа на арену Гарри встретил мальчика с ноябрьской встречи у поставщика снаряжения; тот вырос из оранжевых рукавов и теперь дергал их по очереди, пытаясь прикрыть запястья. Отец нес свернутую накидку. Узнав Гарри, мальчик перестал возиться с манжетами и спросил, будет ли он сегодня играть.
— Буду. Уже пора переодеваться, — ответил Гарри. Он протянул руку, и мальчик пожал ее, сначала вытерев ладонь о бок мантии. — Ты теперь знаешь, где ваши места?
— Знаю. Мы с папой уже четыре раза приезжали. — Тот оглянулся на отца, проверяя