Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Весь поединок длился меньше пятнадцати секунд. И вот один из лучших воинов Севера лежит у ног паладина Братства, полностью обездвиженный в удушающем захвате.

— Смотрите внимательно и запоминайте то, что вы сейчас видите. Милорд Амбер посчитал, что оружие делает человека непобедимым — я доказал обратное. То, чему я вас обучу, — это как правильно использовать ваше главное оружие, данное природой: мозг. Все остальное — лишь инструменты. В ходе обучения вы научитесь не только драться любым предметом, но и превращать банальные вещи в орудия убийства. Но главное, вы поймете следующее: вы возьмете на себя грех убийства. Ваши родные будут спать спокойно, потому что враги будут знать: если они посмеют напасть, вы сделаете из их голов башню на радость окружающим. Ваши люди не будут бояться ничего, ибо будут уверены: их лорд сделал все, чтобы никто не нарушил их покой. Вы станете чудовищами, чтобы остальные жили в мире. Да и в конце концов, легче рассуждать о чести и доблести, не будучи хладным трупом, а используя тушку противника в качестве сидушки.

Многие до сих пор не верили в результат поединка, а слова о становлении «чудовищами» задели их за живое. Но самые внимательные заметили другое.

— Сир Иувар?

— Да?

— А лорд Амбер... он должен так выглядеть?

— Что? О черт!

Маленький Джон выглядел неважно: лицо побагровело, вены на шее вздулись, а глаза налились кровью. Но, несмотря на испуг за товарища, лорды начали шептаться: каждый из них теперь жаждал научиться тому, как с обычным ремешком побеждать воина, вооруженного валирийской сталью.

272 год от З.Э. Медвежий остров

После наглядной демонстрации того, чего можно достичь при правильном обучении, желающих поспорить о чести и доблести поубавилось, а желающих заткнуться и выполнять указания — прибавилось. Так что дадим им день на акклиматизацию, и «добро пожаловать в ад». Джиор проводил благородных и их сопровождение в специально построенные для них казармы, пока я занимался младшим поколением, что прибыло на остров.

Безусые мальчишки сумели подсмотреть за старшими и начали канючить, чтобы я тоже научил их таким же «крутым приемам». Правда, их «хочу» разбивалось о банальную физику: если сейчас их так жестко обучать, как я планировал, то скорее наврежу им, чем окажу милость. Так что с младшими получилось и проще, и тяжелее одновременно. Я предложил им подтянуть знания, попутно развивая тело. Аргумент, что они сейчас слишком малы, они, конечно, не приняли, но, к счастью, их сопровождающие знали, что к чему, и потому младшие согласились остаться. Вот и будет чем заняться Мейдж — с детьми она обращается виртуозно. А Альдис поймет, что ребенок (и дети в частности) — это зло.

Как раз написал вместе с Квиберном программу обучения молодняка и их комплексного развития — Библиотека Конгресса подсказала, как. Моя же задача была проста и банальна: принимать у всех экзамен. Пора познать высшей аристократии пользу профилактического учебного пенделя. Но это для младших, а для старшего поколения у меня есть «волшебная палочка», что заставляет человека переступать через себя, работать тогда, когда думаешь, что у тебя больше нет сил, преодолевать те границы, которые ты сам себе воздвиг. Такую «волшебную палочку» придумали в далекие времена суровые римляне и назвали просто палкой, или по-латыни — стимулом.

Но во всем этом позитиве имелась одна негативная новость: мой туалет скоро оккупирует куча мелкой школоты, и в «позе Родена» посидеть и подумать в спокойствии мне удастся нескоро. Хотя, с другой стороны, у меня есть мои охламоны, которых можно запрячь строить еще один санузел.

Вечером, попросив сопровождающих покинуть своих подопечных и оценить гостеприимство острова, я начал готовиться к будущим тренировкам. Утро начинается с холодного контрастного душа, как меня учили в Братстве, но так как шланга с холодной водой у меня не было, ограничился только ведром. Взбодрив с утра всех, вывел наружу. На вопрос, когда завтрак, рекруты получили первый учебный стимул стимулом по заднице — везет им, меня били нейрошоковой дубинкой.

Дальше шла оценка их боевого потенциала, которой я остался не совсем доволен. Выносливость рассчитана только на короткую схватку длительностью не дольше десяти минут, координация тела никакая, а командное взаимодействие отсутствует. Я, конечно, понимаю, что военные сборы — это дорого, но это абсолютный позор. Лорд Рикард косячит. Если я правильно понимаю то, о чем мне говорил Джиор в перерывах моего «избиения», аристократию готовят как тяжелую конницу прорыва — вроде катафрактариев или тех же рыцарей. То, что они будут стоять в строю наравне со всеми, не предусматривается.

Проблем это вызывало много. Первая — то, что мне придется ломать их морально, чтобы они научились беспрекословно выполнять любой приказ: командир сказал «прыгни», а ты прыгаешь, не задавая вопроса «зачем?». Вторая — они все учились драться с мечом. Разведчик-диверсант — это больше про ножи и капканы, чтобы ранить противника, заставив двоих других заботиться о раненом. И главное его оружие — скрытность. Меч — это ни разу не про скрытность: он пахнет, в ночи бликует, не говоря уже про размер. Уроки фехтования мы с Джиором рассматривали только как дополнительное занятие, а не основное. Но нужно было рассмотреть и чисто бытовой аспект: одежда. Она совершенно неудобна, не подходит для длительного пользования, и в ней совершенно нет карманов — что за нелепица! Швейный станок с печатным прессом я только начал чертить, там еще нужно местного кузнеца запрячь, но думаю, что за зиму справимся.

Первую неделю бойцы страдали, молили и плакали, что больше не могут жить в таком темпе. Что говорить — даже Иген, Ланнистер и Грейджой начали жаловаться на суровость, но «стимул» был с ними не согласен, и его мнение учитывалось в первую очередь. А когда они не смогли преодолеть первые пятнадцать километров даже без снаряжения, то молили отпустить их обратно домой. Дал им передышку на целый день. Думал, пойдут буянить, дебоширить, приставать к девкам — ан нет, спали все без задних ног. После еще одной недели спросили, как можно облегчить марш-бросок. Я ответил: полюбив Джона Денвера. Еще через неделю бойцы уже в такт научились во время марафона без снаряги петь «Country Roads». К концу года уже начали вырисовываться первые будущие командиры.

Всего в