Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева

— Через главную дверь вынести их не могли, — сказал Феликс. — Она закрыта.

— Значит, есть другой выход, — ответила Беатрис.

Они спустились к нижним кладовым. Первая дверь открылась её ключом. Внутри стояли мешки и корзины, но ряды выглядели неровно. Освальд утверждал, что оставлял между ними проходы.

Теперь часть мешков была сдвинута к стенам, словно кто-то освобождал место.

Беатрис взяла ведомость у Феликса и начала считать.

Они проверили один ряд, затем второй. Числа расходились.

Не хватало восьми мешков муки, трёх корзин кореньев и двух бочек сушёной рыбы.

— Это невозможно, — повторял Освальд. — Я считал лично.

— Когда? — спросила Беатрис.

— За день до закрытия.

— Кто был рядом?

— Лем и двое грузчиков.

Гектор посмотрел на капитана.

— Найдите Лема Сорна.

— Посыльный уже ищет.

— Пусть перекроют все выходы из крепости.

Беатрис продолжила осмотр. В дальней части кладовой полки стояли вплотную к стене. Одна из них была пустой, хотя соседние оставались заполненными банками с сухими травами для кухни и мешочками пряностей.

Она подошла ближе.

На полу возле ножек виднелись свежие борозды.

— Эту полку двигали.

Освальд покачал головой.

— Она стоит здесь много лет.

— Тогда царапины старые?

Он наклонился и провёл пальцем по светлой полосе.

— Нет.

Гектор поставил лампу на бочку.

— Отодвиньте.

Феликс и Освальд взялись за края полки. Дерево оказалось тяжёлым, но поддалось. Полка с глухим скрипом отошла от стены, открывая участок каменной кладки.

Сначала Беатрис увидела только неровные блоки и потемневший раствор. Затем свет лампы лёг на небольшую металлическую пластину на уровне её бедра.

В центре пластины находилась замочная скважина.

На плане крепости за этой стеной не было ни комнаты, ни прохода.

Глава 3 Подпись среди пепла

Замочная скважина скрывалась в стене так искусно, что без сдвинутой полки её невозможно было бы заметить. Металлическая пластина повторяла цвет камня, а по краям шёл узор из переплетённых каштановых ветвей, стёртых временем до тонких линий.

Гектор поднёс лампу ближе.

— Освальд, вам известно об этой двери?

Старый кладовщик присел перед пластиной и провёл пальцами по одному из каменных швов.

— Я работаю здесь тридцать лет и впервые её вижу.

— Полку когда-нибудь отодвигали?

— Для уборки отодвигали, но до стены оставалось меньше ладони. Никто не говорил, что за ней есть замок.

Беатрис осмотрела борозды на полу. Старые царапины уходили к стене и терялись под свежими следами. Полку двигали много раз, однако прежде её разворачивали под углом, не открывая металлическую пластину полностью. Тот, кто пользовался тайной дверью, знал, насколько далеко нужно сдвинуть тяжёлый стеллаж.

Феликс взял лампу у Гектора и посветил на пол.

— Следы ведут сюда, но обратно возвращаются не все.

— Значит, часть людей ушла другим путём, — сказала Беатрис.

Гектор посмотрел на связку в её руке.

— Ключ подходит?

Из шести старых ключей она уже использовала три. Ключ с каштановым листом открывал внутренние ворота, длинный узкий — решётки, ключ с насечкой в форме колоса — хозяйственное крыло. Оставались ещё три, предназначение которых Беатрис не знала.

Она выбрала самый маленький. Его головку украшало изображение закрытого глаза, а стержень казался чересчур тонким для крепостного замка.

Ключ вошёл в скважину лишь наполовину.

— Не он, — произнесла Беатрис и осторожно вытащила металл.

Второй неизвестный ключ оказался шире. На его головке был вырезан круг, разделённый прямой линией. Он вошёл полностью, однако замок не отозвался даже слабым движением.

Оставался последний.

Этот ключ Беатрис помнила с детства. Бабушка никогда не позволяла брать его в руки и называла ключом от комнаты, куда входят только по необходимости. На его головке не было рисунка, зато вдоль стержня тянулась едва заметная полоса красного металла.

— Отойдите, — сказал Гектор.

— Если крепость признаёт только мою руку, расстояние вам не поможет.

— Я не собираюсь спорить с хозяйкой о свойствах её замков. Я хочу иметь возможность вытащить вас из прохода, если за дверью окажется ловушка.

Слово «хозяйка» прозвучало без насмешки, хотя Гектор, вероятно, употребил его лишь потому, что надпись над воротами пока не предложила другого определения.

Беатрис опустилась на колено перед замком. Подол вдовьего платья лёг на пыльный пол, но ей уже не было дела до ещё одного пятна на старой шерсти. Она вставила ключ и почувствовала, как внутри стены сместилась тяжёлая деталь.

— Подходит, — сказала она.

Феликс передал лампу Освальду и положил ладонь на рукоять меча.

— Открывайте.

Беатрис повернула ключ.

За каменной кладкой раздался протяжный скрежет. Несколько блоков дрогнули и отступили в глубину стены, открывая узкую тёмную щель. Из неё потянуло золой, сыростью и старым дымом.

Гектор взял Беатрис за плечо и отвёл в сторону прежде, чем дверь начала поворачиваться. Каменная створка вышла из стены на скрытых петлях, освобождая проход шириной в одного человека.

Воздух внутри оказался тяжёлым. Запах гари сохранился так хорошо, словно пожар произошёл несколько дней назад, хотя на пороге лежал толстый слой пыли.

— Оставайтесь здесь, — распорядился Гектор.

Он принял лампу у Освальда и первым вошёл в тайное помещение. Феликс последовал за ним.

Беатрис подождала, пока свет удалится на несколько шагов, затем тоже переступила порог.

— Я велел вам остаться.

— Дверь открылась моей рукой. Если она решит закрыться, ваша должность не поможет.

Гектор обернулся. Свет лампы выделил старый шрам у его виска и тёмные полосы чешуи на пальцах.

— Тогда держитесь рядом.

Комната оказалась больше, чем можно было предположить по плану. Когда-то здесь находился кабинет: у дальней стены стоял письменный стол, вдоль боковых стен тянулись шкафы, а под окном виднелся широкий сундук с обгоревшей крышкой. Теперь дерево почернело, створки шкафов провалились внутрь, а потолочные балки покрывал толстый слой копоти.

Огонь прошёлся по комнате неравномерно. Слева пламя уничтожило мебель до каркасов, но правый угол пострадал меньше. Там сохранилось кресло с обугленным подлокотником и часть ковра, на котором ещё различался рисунок серебряных птиц.

Беатрис присмотрелась к нему.

— Это старый герб моей семьи.

Освальд, оставшийся у порога, поднял лампу выше.

— Здесь был кабинет управляющего, — сказал он. — Очень давно, ещё до моего прихода. Я слышал, что помещение заложили после перестройки хозяйственного крыла.

— Почему его нет на плане? — спросил Феликс.

— Нынешний план составили сорок лет