Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

Приблизительно тогда же в доме Коноплянниковой стал собираться кружок из семи-десяти человек, которым она открыто высказывала свое мнение о безобразных порядках в России, обвиняла в этом правительство и советовала для изменения положения «бороться и не жалеть себя». При этом добавляла, что «законным путем ничего не добьешься»². Среди слушателей, в частности, были тот же Каппель и содержатель мелочной лавки крестьянин М. И. Ширин, впоследствии давшие в полиции откровенные показания.

Стремясь установить тесный контакт с народом, Коноплянникова в 1901-1902 гг. устраивала театральные постановки с участием самих крестьян («Женитьба» Н. В. Гоголя, «Не всё коту масленица» А. Н. Островского и др.). Спектакли требовали репетиций, поэтому сельская молодежь часто бывала у учительницы. Она действительно сблизилась с крестьянами и имела на них большое влияние³.

Осенью 1901 г. (по данным Ширина) или в феврале 1902 г. (по свидетельству Каппеля) Коноплянникова начала в узком кругу близких к ней грамотных крестьян распространять нелегальную литера гуру социалистической направленности, сочинения Льва Толстого, газеты «Революционная Россия», «Искра»

и «Освобождение»¹. Ближе к концу своего пребывания в Гостилицах она предложила крестьянам из своего окружения усилить пропаганду и вместо передачи запрещенных книг и брошюр на руках просто раздавать их как в селе, так и по всему Петергофскому уезду. Она полагала, что это даст больший пропагандистский эффект. Одна женщина из ее кружка в декабре 1902 г. действительно разбросала эти издания в Гостилицах².

В связи со всеми этими фактами вполне логично предположить, что у жандарма, урядника, священника и псаломщика не ари возникали подозрения в адресе юной учительницы. Конечно, они могли быть преувеличенными и не всегда достоверными, но основания имелись. Со временем она всё более и более вела себя как революционерка и социалистка. И это делало невозможной ее работу по специальности.

Добавим только, что первое из сохранившихся донесений о политической неблагонадежности Конопляниковой относится к 11 июня 1902 г.³ А через пять месяцев – 8 ноября 1902 г. – петергофский уездный инспектор в рапорте петербургскому губернатору без тени сомнения утверждает, что Конопляниковой «явно ведет преступную пропаганду среди крестьянской молодежи», и просит перевести ее в другую, отдаленную от Петергроф школу⁴. Училищный совет, как мы уже писали, поступил более радикально и через месяц с небольшим уволил ее.

* * *

В речи на суде по делу Мина Конопляниковой сказала, что «без особого сожаления оставляла учительство». По ее словам, она поняла, что при имеющихся условиях не может делиться с народом теми знаниями, которыми обладает, не может открывать ему глаза на его положение и указывать на причины его бедствий. А видела необходимость при наличности таких условий, при которых можно было бы мыслить о всестороннем развитии человека. Я видела необходимость

________________

борьбы с правительственной самодержавной тиранией и деспотией», — заявила она⁶⁸.

Еще будучи учительницей в Гостилицах, Коноплянникова часто ездила в Петербург⁶⁹, где установила контакты с местными революционерами (скорее всего, эсерами). Через них она и доставала нелегальную литературу⁷⁰. После увольнения Коноплянникова переехала в столицу, где жила частными уроками⁶⁸. Связь ее с Гости-лицами не прерывалась: к ней в Петербург несколько раз приезжали Каппель и Ширин, и она передавала им запрещенные издания⁷⁰.

Коноплянникова становится членом ПСР⁷¹. Занимается она пропагандой⁷², по-видимому среди рабочих. Тогда же она впервые высказывается о терроре. По свидетельству Щирина, она выразила сожаление, что не удалось готовившееся какой-то группой покушение на министра внутренних дел Плеве. У Щирина создалось впечатление, что «Зинаида Коноплянникова сочувствовала террору и сама <...> была способна на террор»⁷³.

В феврале-марте 1903 г. в письмах к учительнице А. Л. Воздвиженской (жившей на станции Царицыно Московско-Курской железной дороги) Коноплянникова в иносказательной форме жалуется на аресты и пишет, что собирается в мае поехать заграницу: сначала на три месяца в Германию, а затем — в августе — в Париж⁷⁴.

случайный характер – обыскивали ее соседку, а Коноплянникова вызвала подозрение, выставив в этот момент сверки с какими-то вещами на крыше прилегающей постройки. В результате решили обыскать и ее¹. Были найдены «революционные издания, рукописи и принадлежности множительного аппарата». Это стало основанием ареста и справки в ДПЗ². Через три с лишним месяца – 31 июля 1903 г. – дело Конопляниковой присоединили к уже начатому дознанию о пропаганде среди крестьян в Петергофском уезде Петербургской губернии³.

При описании ее примет, сделанном на следующий день после взятия под стражу, обращает на себя внимание запись: «Впечатление, производимое наружностью: хорошее⁴.¹¹ На жандармов, ведущих следствие, она произвела впечатление, только в другом отношении. Начальник Петербургского губернского жандармского управления (в дальнейшем – ГЖУ) в рапорте директору Департамента полиции 9 октября 1903 г. отмечал: «...Конопляниковой представляет из себя тип вполне убежденной, энергичной и решительной революционерки. Будучи арестована, она крайне вызывающе держала себя на допросах и отказывалась давать какие-либо показания»⁵.

По предложению начальника Петербургского ГЖУ 16 октября 1903 г. Конопляниковой была переведена в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, откуда, впрочем, 8 ноября ее вернули в ДПЗ⁶.

Вскоре после этого и происходит знакомство Конопляниковой с Тырковой-Вильямс. Последняя вспоминала: «Мне понравилось ее молодое, круглое, чисто русское лицо, ее серые большие глаза, решительный, пристальный взгляд. .... Эта арестантка .... чувствовала себя военнопленной, но не побежденной. От отрывистых бесед с ней на меня веяло конспирацией, подпольщицей⁷».

Власти не могли быстро определить наказание Конопляниковой. Ее предполагалось высылать под гласный надзор полиции либо в Архангельскую губернию, либо в Восточную Сибирь. Пока шло обсуждение, было решено выпустить Конопляникову

________________

из ДПЗ и отдать под особый надзор полиции в Харькове. 13 апреля 1904 г. она вышла на свободу⁷⁵.

В Харьков Коноплянникова уезжать не спешила и оставалась в Петербурге. И уже через две недели, 27