Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

Практическая деятельность Группы по-прежнему сосредоточивалась в двух центральных кружках. В 1895-1896 гг. Группа тесно сотрудничала с петербургским Союзом борьбы за освобождение рабочего класса — крупнейшей социал-демократической организацией столицы. Члены этих организаций вместе действовали среди рабочих, совместно готовили одну из стачек. С февраля 1895 г. в Петербурге вновь начала работать подпольная типография, где были напечатаны два новых «Летучих листка» и различные издания Группы. Там же печатались и некоторые документы Союза борьбы за освобождение рабочего класса. В конце апреля 1896 г. типография из предосторожности была перенесена в Лахту — дачный поселок под Петербургом¹.

Взгляды членов Группы в 1895-1896 гг. еще сильнее расходятся между собой, чем в 1891-1894 гг. В частности, Федулов и Прейс были убежденными народовольцами с ярко выраженными симпатиями к террору. А Белевский, напротив, был противником террора и во многом склонялся к марксистской точке зрения по социально-экономическим вопросам. Супруги Ергины тоже отчасти тяготели к социал-демократии¹⁹⁹³. Вся эта разноголосица отразилась и в двух последних «Листках». В №3 (апрель 1895 г.),

Моськина Н. В. Народовольцы 90-х годов XIX века. С. 72,76-88, 117-123; Юрьев Б. И. Группа народовольцев. С. 645-646; Куделли П. Народовольцы на перепутье. С. 7, 9-10, 21-27; Шаповалов А. На пути к марксизму. Записки рабочего-революционера. С. 65-70, 77, 8283, 86-87, 91-94; Обзоры важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях империи по государственным преступлениям за 1895 и 1896 гг. С. 129-156.

редактированном Федуловым и Прейс, еще явно преобладают народовольческо-террористическая струя¹. А затем мнение Белевского берет верх. В №4 (декабрь 1895 г.), где основные статьи написаны им самим, уже нет призывов к террору, а общая направленность — скорее марксистская, чем народническая².

Никакой единой позиции в Группе так и не было выработано до конца ее существования. Впоследствии члены Группы, которые продолжали участвовать в революционном движении, примкнули к разным партиям, причем большая часть — к социал-демократам, в том числе супруги Александровы, Браудо, Мещеряков, Книпович, Куделли, Лепешинский, Шаповалов (все, кроме Александровой и Браудо, — большевики). Но были и те, кто ушел к эсерам, — супруги Ергины, Леонович, Фейт, Чермак и Шулятикова³.

К февралю 1896 г., когда Шулятикова вступила в Группу, та снова начала нести потери: в марте 1895 г. задержали Браудо а в декабре того же года — Ергина⁴. Поздней весной 1896 г. уехав в Швейцарию Федулов⁵.

Шулятикова попала в Группу благодаря Прейс, которую немного знала по Бестужевским курсам⁶. Шулятикова взялась

Куделли П. Народовольцы на перепутье. С. 19, 100-101, 121-129.

Там же. С. 130-134,140-148.

Моськина Н. В. Народовольцы 90-х годов XIX века. С. 127-128; Юрьев Б. И. Группа народовольцев. С. 646.

Куделли П. Народовольцы на перепутье. С. 7-8; Смирнов Н. Е. Черты из жизни Лахтинской типографии. С. 202; Обзоры важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях империи по государственным преступлениям за 1895 и 1896 гг. С. 139,146,151.

Деятельность Шулятиковой в Группе освещается по следующим источникам: 1) показания ее самой от 24 декабря 1896 г. (ГАРФ. Ф. 102.7-е д-во. 1896. Д. 257. Т. 3. Л. 67-67об.), 4,6,13 февраля и 1 декабря 1897 г. (Там же. Л. 331-342, 371-372об.), 1 декабря 1897 г. (ГАРФ. Ф. 102. 7-е д-во. 1897. Д. 92. Т. 1. Л. 289-289об.); 2) откровенные показания Прейс (ГАРФ. Ф. 102. 7-е д-во. 1896. Д. 257. Т. 3. Л. 315-316) и Прокофьева (Там же. Л. 5), относящиеся к концу 1896 г.; 3) материалы наружного наблюдения за Шулятиковой в апреле-сентябре 1896 г. (Там же. Л. 272-276а об.); 4) письмо Департамента полиции начальнику Петербургского ГЖУ от 28 марта 1897 г. (ГАРФ. Ф. 102. 7-е д-во. 1897. Д. 92. Т. 1. Л. 18-20об.); 5) Материалы обзоров важнейших дознаний за 1896-1897 гг., составленные Департаментом полиции (Обзоры важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях империи по государственным преступлениям за 1895 и 1896 гг. С. 150, 153-154, 156; Обзор важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях за 1897 год. С. 1-2); 6) воспоминания Куделли и Смирнова, относящиеся к 1920-м гг. (Куделли П. Народовольцы на перепутье. С. 11, 21, 28; Смирнов Н. Е. Черты из жизни Лахтинской типографии. С. 190, 206-207); 7) полумемуарная-полуисследовательская работа бывшего старшего помощника делопроизводителя Департамента полиции Л. П. Меньщикова о политическом сыске (Меньщиков Л. П. Охрана и революция. Ч. 1. С. 282-283, 286, 288-289, 291,418); 8) диссертация Н. В. Моськиной (Моськина Н. В. Народовольцы 90-х годов XIX века. С. 75-76, 90-93, 251).

помочь ей в распространении нелегальных изданий, когда — в конце января или в начале февраля 1896 г. — повстречалась с ней на квартире одной знакомой.

Вскоре Шулятикова стала ближайшим доверенным лицом Прейс. Шулятикова не только распространяла запрещенную литературу, но и содействовала приобретению заграничной «нелегальщины». служила посредником в передаче конспиративной переписки Прейс. переписывала статьи, предназначавшиеся для печатания в типографии. На квартире у Шулятиковой был устроен книжный склад. Однако в целом ее роль в Группе была скорее техническая, подсобная, а не ключевая.

Благодаря информации, полученной от полицейского агента М. И. Гуровича, за многими членами Группы с февраля 1896 г. установилось плотное наблюдение, в результате чего охранке удалось выследить Лахтинскую типографию и практически всю организацию. 24 июня 1896 г. полиция произвела массовые аресты в нескольких городах. Среди задержанных оказались лидеры Группы — Белевский и Прейс, а также Книпович, Приютов, Смирнов и Фейт.

воззвание, где объявлялось о продолжении деятельности Группы, но оно не было выпущено. Предполагая, что ее скоро арестуют, Шулятикова посвятила во все народовольческие дела М. Ф. Ветрову, вошедшую тогда в Группу, а также Е. А. Дьяконову и В. П. Махновца как лиц, способных помочь ее возрождению.

* * *

О личности Шулятиковой в этот период материалов почти нет. Зубелевич, много общавшаяся с нею осенью 1907 г., сообщает: «Когда она была молоденькой, ее за милый характер звали птичкой щебетуньей. Такой же приветливой для всех, милой оставалась она и до конца жизни»¹⁹⁹⁴.

У Шулятиковой был жених — уже упоминавшийся Махновец¹⁹⁹⁵, ставший впоследствии под псевдонимом Акимов известным меньшевиком. Познакомилась она с ним «в зиму 1895 г.»¹⁹⁹⁶, т.е., видимо, где-то в конце этого года. Детали их отношений неизвестны, однако, будучи в тюрьме, Шулятикова 14 декабря 1897 г. обращалась со следующим прошением к прокурору Петербургской судебной палаты:

«Прошу