Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан
Возможно, тогда же либо в одну из позднейших поездок в Рим Лебединцев встретился со своим родственником Лоренцо Перо-зи, занимавшим высокую должность директора папской капеллы. Благодаря его содействию, Лебединцев присутствовал на папском приеме. Зильберштейн свидетельствует со слов знающих людей, что он потом образно рассказывал, как, «облачившись во фрак, представлялся в числе других папе, как представлявшиеся подошли к нему со сложенными руками и папа их благословлял, а затем протянул руку для поцелуя, как после приема была отслужена месса, как торжественно сопровождали папу кардиналы в красных мантиях».
Однако больше всего его заинтриговала прекрасно оборудованная ватиканская обсерватория, где ему удалось поработать некоторое время. Кроме того, Лебединцев уже вовсю интересовался политическими вопросами и принял участие в кампании проти вероятного приезда в Италию Николая II, выступив на итальянском языке на митинге протеста1805.
В августе Лебединцев возвращается в Одессу, а вскоре туда приезжает и Жаботинский. По воспоминаниям последнего, его друг в это время делил свой энтузиазм между четырьмя стремлениями: астрономией, которую изучал в университете, итальянской оперой, которую чуть ли не ежевечерне слушал в театре, римской певицей (меццо-сопрано) Армандой Дельи Аббати, выступавшей в этой опере, «а сверх того был активным членом партии эсеров. На мой вопрос, как всё это совмещается в одной душе, он ответил: „Как ты не понимаешь, что всё это одно и то же“»1806.
Все четыре ипостаси Лебединцева действительно можно свести к одному: жажда жизни во всех ее проявлениях, устремленность к яркому и творческому бытию.
Его роман с Дельи Аббати, судя по всему, был серьезен и глубок. По своеобразной характеристике Жаботинского, она «была большая певица и вообще милое дитя». В 1901 г. ей было 22 года, но за плечами у нее была уже успешная карьера, включавшая и выступления в Ла Скала, и турне по Южной Америке. Она жила с невероятно строгой матерью, которая неохотно отпускала ее с мужчинами. Но «синьор Озвальдо» был исключением, которое госпожа Карлотта Дельи Аббати объясняла так: «Он „галантуомо“ (джентльмен). Руку себе отрежет, а не обидит».
В гостиной у певицы часто собирались поклонники и поклонницы. И Лебединцев, одетый в хороший костюм, «легко, умно и весело шутил на четыре фронта по-итальянски и по-французски, совсем как беззаботный белоподкладочник с Дерибасовской»1807.
В отношении членства Лебединцева в ПСР Жаботинский несколько поторопился — это еще только предстояло в будущем, но общественно-оппозиционная деятельность действительно начинает занимать важнейшее место в его жизни. Студенчество Новороссийского университета было в те годы охвачено бурным брожением. Особенно частыми студенческие выступления стали в 1902/03 и 1903/04 учебных годах. Происходили массовые собрания и митинги, на которых студенты требовали не только расширения своих прав, но и выступали с общеполитическими заявлениями1808. Согласно справке Департамента полиции от 3 января 1905 г., Лебединцев «принимал выдающееся участие в студенческих беспорядках». Он также «собирался издать сборник студенческих политических песен» и документов о волнениях студентов, который планировал распространять среди первокурсников1809. В другой, относящейся к февралю 1908 г. полицейской справке Лебединцев-студент охарактеризован «как весьма деятельный агитатор, отличавшийся при этом осторожностью и умением скрыть свою предосудительную деятельность»1810. Зильберштейн добавляет, что он был избран старостой курса, устраивал сходки и выступал на них.
Тем не менее Лебединцева целых полтора года — с сентября 1902 по 20 февраля 1904 г. — не арестовывают и даже не исключают из университета. Естественно, это было возможно только благодаря влиятельному положению его отца. Впрочем, полиция уже обратила внимание на Лебединцева и, когда в 1903 г. император проезжал через Одессу в Ливадию, кто-то из жандармов посоветовал Владимиру Арсеньевичу убрать на время своего беспокойного сына из города. Всеволод вместе с матерью отправился в путешествие по Крыму, осмотрев самые живописные места — Гурзуф, Массандру и Симеиз.
Не довольствуюсь студенческими протестами, Лебединцев сближается с местными эсерами. Он посещает рабочие кружки,
ведет беседы на социально-политические темы. Хранит дома типографский шрифт. Когда после кишиневского погрома 6-7 апреля 1903 г. подобные же события ожидались в Одессе, у Лебединцева был устроен небольшой склад оружия. В студенческие годы — как и в более поздний период — он часто жил в маленьком флигеле на даче, принадлежавшей его семье. Туда нередко приходили молодые революционеры — студенты и рабочие. Потом они шли в Аркадию (курортное место в Одессе) и устраивали собрания на открытом воздухе. Лебединцев принимал в них самое активное участие1.
А затем Лебединцев снова уезжает в Италию. Заграничные поездки сделались для него непреодолимой потребностью. При малейшей возможности он быстро собирал свой небольшой «багаж» и отправлялся в Италию или во Францию. Однажды, когда денег на путешествие не хватало, Лебединцев продал полученную за астрономическую работу золотую медаль2.
Полгода, с мая по октябрь, Лебединцев прожил в Италии на виа деи Понтефичи. Много общался с Риццини и Пардо, с вернувшимся из Одессы семейством Дельи Аббати, подружился также с заместителем директора Римской национальной библиотеки Гульельмо Пассильи (1877-1942)3.
1 Зилъберштейн Я. В. В. Лебединцев. С. 151-152.
3 Adami St. L’ombra del padre. P. 25-26. Выходец из «еврейской семьи, чтущей ценности Рисорджименто», Пассильи с юности был влюблен в Россию и русскую культуру. В 1904-1906 гг. он бесплатно преподавал русский язык в Римском университете. Римская национальная библиотека обязана ему появлением русского фонда. В переводе Пассильи печатались на итальянском языке «Война и мир» Л. Толстого, рассказ Л. Андреева «Мысль» (1904), гоголевский «Ревизор» (1906), статья В. Короленко «Бытовое явление (Заметки публициста о смертной казни)» (1910) с предисловием Л. Толстого и вступительной заметкой М. Осоргина. Пассильи неоднократно — в 1895, 1904,1906 гг. — посещал Петербург, Москву и другие русские города, публикуя репортажи о своих поездках в итальянской прессе. В годы первой русской революции все симпатии Пассильи были «на стороне народа». Летом-осенью 1917 г. он снова оказался в России как переводчик военно-морского атташе, посетил в это напряженное время Петроград, Москву, Одессу, Николаев. См. о нем: Petrucciani А. Guglielmo Passigli, bibliotecario