Гений христианства - Франсуа Рене де Шатобриан

веющий над цветами ветерок: влюбленные замечают перемену, но не желают осознавать ее. Письма становятся короче, реже, наполняются посторонними новостями, описаниями, известиями; некоторые из них запаздывают, но это уже не вызывает прежней тревоги: будучи уверены в том, что они любят и любимы, люди становятся рассудительными; они больше не бранят за опоздание; он» смиряются с разлукой. Клятвы идут своим чередом; слова повторяются, но они мертвы; их покинула душа: отныне «Я люблю вас» — не более, чем привычный оборот, долг вежливости, «Ваш покорный слуга» всякого любовного письма. Постепенно в стиле начинают проскальзывать холодность или раздражение. Нетерпение, с которым прежде ждали почты, сменяется страхом; переписка становится утомительной обязанностью. Воспоминания о безумных признаниях, доверенных бумаге, вызывают теперь неловкость; хочется забрать назад эти письма и швырнуть их в огонь. Что произошло? Приходит новая страсть или проходит старая? Какая разница: просто любовь умирает раньше любимого человека.

Да здравствуют романы в письмах и не в письмах, романы, где чувства никогда не уходят по доброй воле, где они никогда не зависят от скрытых процессов, совершающихся в глубинах человеческого сердца; от медленной лихорадки времени, которая порождает отвращение и скуку, развеивает всякие иллюзии и всякое очарование, истощает наши страсти, умерщвляет нашу любовь, серебрит наши виски и иссушает не только наше тело, но и нашу душу.<…>

ГЕНИЙ ХРИСТИАНСТВА (GENIE DU CHRISTIANISME)

Первое упоминание о «Гении христианства» встречается в письме Шатобриана к А. де Бодю от 5 апреля 1799 г., где речь идет о «злободневном памфлете» — «небольшой рукописи о «Христианской религии, рассмотренной в связи с нравственностью и поэзией» (Chateaubriand F. R. de. Correspondance gйnйrale, t. I. Paris, 1977, p. 89). В другом письме тому же адресату (6 мая 1799 г.) Шатобриан поясняет, что задуманное им сочинение — своего рода ответ на вольнодумную и антирелигиозную поэму Парни «Война богов», напечатанную в начале 1799 г. и дошедшую до Лондона в марте того же года. Во «Вступлении» к книге писатель по–иному излагает причины ее создания: его мать, умирая во Франции, просила передать ому, что скорбит о его безверии; пока весть о ее смерти в письме сестры пересекла Ла–Манш, умерла и сестра. Эти две смерти потрясли Шатобриана — он «заплакал и уверовал». Хронология здесь немного нарушена, однако очевидно, что не одни конъюнктурные причины заставили Шатобриана взяться за перо.

Шатобриан дорабатывал книгу уже во Франции, куда возвратился в 1800 г. Полному изданию предшествовала публикация нескольких фрагментов в журнале «Меркюр» в 1800—1801 гг., а также уже упомянутый выпуск отдельным изданием (1801) повести «Атала, или Любовь двух дикарей в пустыне», входившей в трактат. 14 апреля 1802 г. «Гений христианства» появился в продаже. Впоследствии он не раз переиздавался с исправлениями и добавлениями автора; ко 2–му изданию (1803), например, была приложена «Защита «Гения христианства» — полемический ответ на замечания критиков; к 4–му (1804)—свод критических статей, включавший как хвалебные, так и неодобрительные отзывы.

Трактат делится на четыре части. Первая — «Догматы и доктрины»— посвящена христианским таинствам, порокам и добродетелям, прославлению красоты земного мира как доказательства божественного всемогущества. В настоящем сборнике представлены фрагменты второй части трактата, посвященной «христианской поэтике», и третьей части, касающейся наук и искусств, — именно здесь наиболее ярко проявил себя Шатобриан–эстетик. Наконец, в четвертой части излагаются важнейшие события истории религии в связи с историей культуры и цивилизации.

При всем своем религиозном пафосе «Гений христианства» — книга светская и обращенная к светским людям; она наполнена красочными описаниями и апеллирует не столько к рассудку или эрудиции читателей, сколько к их непосредственному чувству. Цель Шатобриана — дать нравственную опору и утешение людям, утратившим после революции веру в себя и в человечество.

В «Гении христианства» Шатобриан высказал немало оригинальных идей, связанных с теорией и историей европейского искусства и получивших впоследствии широкое распространение. В контексте идеологической борьбы начала XIX в. трактат Шатобриана — произведение безусловно реакционное, в контексте же истории эстетики он — важнейший этап в процессе кристаллизации французского и европейского романтизма.

Этот смешанный, теолого–эстетический характер книги Шатобриана сразу почувствовали читатели–современники; большинство недоброжелательных критиков исходило именно из того, что мысль защищать религию с помощью указаний на то, что она благоприятствует расцвету литературы, живописи, музыки, — мысль кощунственная и по сути своей антирелигиозная 1. Вопрос о степени искренности шатобриановского «обращения» не раз обсуждался во французском литературоведении, но окончательного ответа (был ли Шатобрнан искренен или лицемерил) дано не было. По всей вероятности, вопрос этот и не имеет решающего значения; гораздо важнее другое — объективно судьба искусства во многих отношениях дороже Шатобриану, чем судьба религии. Именно искусство оказывается главным героем трактата.

Полностью на русский язык «Гений христианства» никогда не переводился; наиболее полный перевод, выполненный в 1821 г. М. П. Погодиным, остался в рукописи (Погодину же принадлежит перевод «Рене», напечатанный в 1827 г. в «Московском вестнике»). В перевод Погодина вошли фрагменты не только эстетического, но и моралистического характера. Несколько иначе отбирали фрагменты из «Гения» русские издатели и переводчики 1800—1820–х гг. Во–первых, они предпочитали исторические и географические «анекдоты», описания диковинных пейзажей, причудливых нравов чужеземных народов. Во–вторых, в русской периодике Шатобриан представлен как автор, излагающий «нравственную философию», дающий афористические определения жизни, счастья, добродетели, греха.

Фрагменты «Гения христианства», помещаемые в данном сборнике, публикуются на русском языке впервые; перевод выполнен по изданию: Chateaubriand F. R. de. Oeuvres complиtes, t. 12—13. Paris, Ladvocat, 1827.

ОПЫТ ОБ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И СУЖДЕНИЯ О ДУХЕ ЛЮДЕЙ, ЭПОХ И РЕВОЛЮЦИЙ

(Essai sur la littйrature anglaise et considйrations sur le gйnie des hommes, des temps et des rйvolutions) «Опыт об английской литературе» появился в свет в 1836 г. как предисловие к выполненному Шатобрианом прозаическому переводу «Потерянного рая» Мильтона. Пушкин в незаконченной статье «О Мильтоне и Шатобриановом переводе «Потерянного рая»» писал: «Ныне (пример неслыханный!) первый из французских писателей переводит Мильтона слово в слово и объявляет, что подстрочный перевод был бы верхом его искусства, если бы только оный был возможен!» (Пушкин А. С. Поли. собр. соч. в 10–ти т., т. 7. Л., 1978, с. 335). Перевод был выполнен «на продажу»; бедствовавший из–за своей политической принципиальности, Шатобриан, по словам Пушкина, «пришел в книжную лавку с продажной рукописью, но с неподкупной совестью» (там же, с. 342).

Хотя «Опыт» написан в 1836 г., когда этап раннего романтизма был уже пройден, включение его в этот сборник более чем оправданно. Разумеется, Шатобриан здесь не совсем тот, что в «Гении христианства». Изменился стиль — он стал менее выспренным и метафорическим; появились новые темы — отзвуки литературной полемики