Об обязанностях человека и гражданина по естественному закону - Самуэль фон Пуфендорф

10. Более того, в естественном состоянии, если человек добровольно не выполняет для другого того, что ему следует по договору, или если он причинил ему вред, или если возникнут какие-то разногласия иным образом, нет никого кто властью может заставить другого выполнить то, что он должен, или возместить ущерб, и таким образом может урегулировать ссору, как в государстве, где можно обратиться за помощью к обычному судье. А поскольку природа не позволяет нам равнодушно воевать по любому поводу, даже там, где мы достаточно убеждены в справедливости своего дела, поэтому мы должны сначала попытаться увидеть, может ли дело быть решено более мягким путем, а именно путем дружеской дискуссии между сторонами и путем чистого (не условного) компромисса, то есть обращения к арбитрам. Эти арбитры должны вести себя прилично и справедливо по отношению к обеим сторонам и, принимая решение, не делать уступок ненависти или предпочтениям, но рассматривать исключительно существо дела. По этой причине обычно не берут в качестве арбитра в деле человека, который, по-видимому, имеет для себя большую надежду на преимущество или особое отличие одной стороны, чем на успех другой, и там, где в его интересах, чтобы одна из них могла выиграть дело любыми способами. Следовательно, также не должно быть никаких соглашений или обещаний между арбитром и сторонами, в силу чего он может быть обязан вынести решение в пользу одной из них. И если арбитру не удалось выяснить, в чем дело, ни по общему признанию сторон, ни имея определенные орудия, или безошибочные аргументы и знаки, он должен будет узнать это из показаний свидетелей. Они действительно могут быть вынуждены говорить правду по естественному закону, и вообще по святости клятвы все же было бы безопаснее не допускать таких лиц, расположенных к той или иной из сторон, при наличии которых их совесть должна бороться с благосклонностью или ненавистью, жаждой мести и другими бурными страстями или даже какими-то очень близкими мотивами, которые не все имеют достаточно твердости, чтобы победить. Иногда ссоры также заканчиваются вмешательством общих друзей, и это не без оснований считается одной из самых священных обязанностей. Но что касается исполнения ее в этом состоянии - это дело каждого человека, когда другой добровольно не выполняет его обязанность.

11. Опять же, хотя по воле самой Природы должно быть определенное родство между людьми, в силу этого было бы неправильно, если бы один причинял вред другому, и, что еще лучше, правильно, чтобы каждый человек тратил себя на пользу других, хотя бы среди живущих вместе в естественной свободе это родство обычно имеет очень слабую силу. Следовательно, любой человек, который не может считаться нашим согражданином или тем, с кем мы живем в естественном состоянии, вовсе не должен восприниматься как враг, но скорее как непостоянный друг. Причина этого в том, что люди не только в принципе способны ранить друг друга, но по разным причинам очень часто готовы это сделать. В некоторых случаях порочность природы или страсть к господству и обладанию излишествами побуждают людей причинять вред другим. Другие люди, хотя и скромного нрава, в стремлении сохранить себя хватаются за оружие, и не всегда ожидают этого от других. Многих объединяет стремление к одному и тому же, других - соперничество талантов. Следовательно, в этом состоянии распространены почти постоянные подозрения, равно как и недоверие, стремление подорвать силы других, стремление опередить других или укрепление себя за счет разорения других. Поэтому, как хорошему человеку должно довольствоваться тем, что имеет, и не нападать на других и не добиваться их собственности, так осторожный человек, который предан своему благополучию, считает всех людей своими друзьями, однако с возможностью того, что они станут его врагами, и сохраняет мир со всеми, как нечто, что может в определенное время перерасти в войну. По этой причине счастливым считается то государство, которое даже в мирное время думает о возможности войны.

1. Среди особых состояний, или тех, в которые человек помещен каким-то предыдущим своим действием, первое место принадлежит браку. Само по себе это также первый пример, можно сказать, общественной жизни, и в то же время питомник человеческого рода.

2. Начнем с того, что пылкая и взаимная склонность полов была назначенв всемудрым Творцом не для удовлетворения пустого удовольствия (это, если бы оно было единственной целью, вызвало бы величайшую грязь и смятение в роде человеческом), но чтобы жизнь супругов была приятнее и чтобы человечество более охотно посвящало себя воспроизводству потомства и терпело неприятности, сопровождающие его зачатие и воспитание одного и того же. Из этого следует, что всякое использование половых органов, которое отклоняется от этих целей, противоречит естественному праву. Поэтому жажда другого вида или одного пола запрещены; также любые грязные истечения и, наконец, любые половые сношения вне брака, будь то по обоюдному согласию или по принуждению несогласной женщины.

3. Обязанность заключить брак может рассматриваться либо в отношении всего человеческого рода, или в отношении физических лиц. Первое обязательство состоит в том, чтобы размножение человеческого рода ни в коем случае не должно было вестись путем беспорядочных и нерегулируемых половых связей, а должно быть безусловно ограничено супружескими законами и поэтому осуществлялось только посредством брака. Ибо без последнего никакое приличное и хорошо организованное общество людей, а также практика гражданской жизни не понятны. Что касается людей, они обязаны вступить в брак, когда для этого представится удобная возможность. Однако дело тут не только в возрасте и воспроизводительной силе, но и в наличии подходящего партнера и средств для содержания жены и детей, которые должны родиться, чтобы человек подходил для роли отца семейства. Бывает, однако, что у мужчины нет особого темперамента и он может вести целомудренную одинокую жизнь и чувствует, что, соблюдая целомудрие, он может принести больше пользы человеческому роду или государству, чем если бы у него была жена; особенно когда не стоит опасаться недостатка потомства.

4. Между вступающими в брак должно быть и обычно бывает соглашение, который в своей правильной и совершенной форме состоит из следующих глав. Во-первых, поскольку мужчина (ибо это находится в гармонии с характером обоих полов, с которым начинается договор) намерен добиваться потомства своего собственного, не чужого и не поддельного, женщина должна дать мужчине свое обещание, что она не даст никому, кроме него самого, пользоваться своей личностью. И точно так же женщина в свою очередь требует такого же