Средневековье и Ренессанс. Том 5 - Поль Лакруа
Со своей стороны, осажденные делали усилия, чтобы сломать окованную железом голову тарана, бросая на него камни или большие бревна, или же, как видно из предыдущих стихов, захватывая её петлей из веревок. Мощный рычаг и система противовесов поднимали тогда таран и делали его бесполезным. Иногда ему противопоставляли толстый тюфяк, на котором его удары затухали.
Если стены имели лишь среднюю толщину, не утруждали себя установкой козел или платформ для постановки тарана на позицию. Длинного бревна, которое несли несколько человек, толкавших его все вместе в стену, было достаточно, чтобы пробить брешь. Фруассар предоставляет нам любопытный пример таких таранов, импровизированных в момент штурма.
Граф Геннегау после неудачной атаки на крепость Сен-Аманд собрал рыцарей: «Тут был некто, кто сказал: – Сир, сир, в этом месте мы их никогда не возьмем, ибо ворота крепки, и путь узок; слишком дорого обошлось бы вашим людям их завоевание: но велите принести большие дубовые бревна, обработанные вроде сваи, и бить в стены аббатства. Мы уверяем вас, что силой их пробьют во многих местах, и если мы окажемся в аббатстве, город наш, ибо между городом и аббатством нет никакого промежутка». Тогда велел названный град сделать так, как для лучшего ему советовали, и для скорейшего взятия. И искали большие дубовые бревна, и потом их тотчас обработали и заострили спереди; и собирались у одной сваи двадцать или тридцать человек, и наклонялись, и затем били с большой силой о стену; и так били с большой силой и так доблестно, что пробили стену аббатства. (Кн. I, 1-я ч., гл. 137.)
Понятно, что этот примитивный способ пробития бреши, который мог удаться против ограды монастыря, не мог быть успешно применен против толстых стен военной крепости.
Машины, предназначенные для метания снарядов на дальние расстояния, описываются под разными названиями, между которыми сегодня почти невозможно обнаружить различия в форме и употреблении. Мы не будем пытаться установить различия между перрьерами, бриколями, мангонелями, эспрингалями, акверелями, трабушами и т.д. Все эти машины, кажется, соответствуют катапульте древних и служили для метания ядер или камней, иногда зажигательных веществ.
Орудие для метания камней изображено на барельефе, существующем сегодня в церкви Сен-Назер в Каркассоне. Сюжет и эпоха его одинаково неизвестны. Гравюра, которую мы приводим, почти избавила бы нас от описания. Очень длинное бревно уравновешено на деревянных козлах и вращается на оси. На одном из его концов оно несет своего рода мешок или двойной крюк, куда помещается округлый камень. К другому концу бревна прикреплены веревки, управляемые несколькими людьми, размещенными сзади, ниже снаряда. Сильно натягивая к себе веревки, они заставляют бревно быстро вращаться вокруг оси, и в этом вращательном движении камень вырывается и летит вдаль. Эта машина – большая праща, прикрепленная к гигантскому рычагу. Рис. 82, взятая из рукописи XIII века, дает грубое и, так сказать, сокращенное изображение той же машины; только можно предположить, что для придания больше силы и быстроты движению бревна веревки, прикрепленные к его концу, были связаны с большими колесами, которые, вращаясь, заставляли его резко опрокидываться.
Другой вид орудия, описываемый под названием мангонель, бриколь, трабуш и т.д., состоял из деревянного станка, образованного толстыми брусьями, соединенными под прямым углом. Между двумя боковыми частями натягивали жилы, пеньковые веревки или сильно скрученную конскую гриву. Посреди этих скрученных веревок поднимался шест, называвшийся style у римлян во времена Аммиана Марцеллина и cuilleron (черпак) у шевалье Фолара, реконструировавшего эту машину. Действием скрученных веревок шест оттягивается вперед против перекладины, возвышенной над станком. Она снабжена прочной подушкой для смягчения удара. Люди, размещенные у ворота на конце станка, опускают шест горизонтально и таким образом натягивают веревки, подобно тому как натягивают пилу, вращая её ключ. Шест может быть временно закреплен на задней части станка крючком, который приводится в движение спусковым механизмом, своего рода защелкой. Затем заряжают орудие, помещая снаряд в черпак, находящийся на конце шеста. Как только отпускают защелку, шест, насильственно отброшенный против перекладины действием скрученных веревок, с силой выбрасывает несомый им снаряд. Согласно Витрувию, существовали катапульты, метавшие камни в двести пятьдесят фунтов. В его десятой книге можно видеть детали конструкции этих орудий и правила, по которым он устанавливает соотношение, которое должно существовать между весом снаряда и диаметром скрученных веревок.
Отдача или, скорее, реакция этой машины была такова, говорит Аммиан Марцеллин, что они поколебали бы и опрокинули платформы, на которые их ставили на позицию, если бы не приняли предосторожности поместить под станок толстый слой соломы или дерна. Этот род матраса гасил отдачу, следовавшую за каждым выстрелом.
Во времена историка, по которому мы приводим эти подробности, шест удерживался в горизонтальном положении с помощью чеки и крючка. Инженер, отвечавший за наводку, освобождал шест, выбивая чеку ударом молотка. Этот несколько варварский прием, по-видимому, был усовершенствован в Средние века. Это был спусковой механизм, защелка, которая освобождала шест: отсюда слово décliquer (спустить курок), часто употребляемое нашими древними писателями в смысле «выстрелить снарядом». Его применяли даже к пушкам, хотя у них не было спускового механизма.
Бриколи наводили, поднимая или опуская с помощью деревянных клиньев одну из малых сторон станка, удлиняя или укорачивая шест; наконец, увеличивали силу скручивания веревок, поливая их водой.
Понятно, что камни в сто фунтов, ударяя один за другим о стену, могли пробить в ней брешь; однако самое обычное применение бриколей было в разрушении крыш домов и разбитии лесов, возведенных на стенах. Тем же способом метали зажигательные ядра и сосуды, наполненные горючими веществами. Одна хроника Эльзаса упоминает о странном средстве нападения, успешно примененном против одного из тех мелких феодальных тиранов, который, засев в хорошо укрепленном замке, обкладывал данью целую провинцию. Его осаждало ополчение Страсбурга. Инженер этого города, бывший одновременно старшиной цеха золотых дел мастеров, велел доставить в свой лагерь все нечистоты, все падаль, какие только можно было найти в окрестностях. Нагруженные этими своеобразными снарядами, страсбургские бриколи стреляли три дня по замку. Стояла пора наибольшей жары. Гарнизон, стесненный в малом пространстве и подавленный этим отвратительным дождем, не смог выдержать заражения и сложил оружие. Это странное средство взятия городов преподается, впрочем, в любопытной рукописи Национальной библиотеки, и согласно этой рукописи, машина, служащая для метания либо огня,
Ознакомительная версия. Доступно 24 из 122 стр.