Джуд Деверо - Ласковый обманщик

— Печенье… «колу»…

Не задавая больше никаких вопросов, Саманта решительно собрала с полу бумажные салфетки с рассыпанными на них печеньями и банки с «колой».

Удивленный, Кейн выглянул из-за газеты. То, что она делала, не было для него неожиданностью. Он привык, что каждая женщина из его семьи пыталась заставить близнецов нормально питаться, но… безрезультатно. Его удивило другое: Саманта отобрала у детей еду, а они даже не делали попыток заорать в знак протеста.

Кейн с интересом наблюдал, как Саманта положила на стулья у стола подушки, — но его дети не едят за столом! — затем, чтобы не испачкать подушки, обернула их полотенцами и усадила мальчишек за стол.

Теперь Кейн даже не пытался делать вид, что читает газету. Перед ним открылась невиданная картина: его разбойники-сыновья тихо сидели, пока Саманта варила им яйца, делала тосты и наливала молоко. Кейн был просто поражен. Насколько он знал, за последнее время эта парочка ничего, кроме ножек кузнечиков, шипов от роз и сахара, в пищу не употребляла. Дважды он сталкивался взглядом с кем-нибудь из них, вопросительно подняв бровь, но сын лишь ангельски улыбался в ответ, будто это было обычным делом, что они едят вареные яйца с тостами и сидят за столом, ничего не проливая и не просыпая.

С еще большим удивлением он смотрел, как после еды Саманта вымыла им ручки и рожицы, — и опять ни звука протеста! — затем наклонилась и выдала каждому по печенью.

— А что мне будет за это? — проворковала она.

— Поцелуйчики! — хором прокричали мальчишки, совсем как в учебно-показательных фильмах пятидесятых годов.

Улыбаясь, близнецы поцеловали Саманту в ее нежные щеки, затем подставили ей для поцелуя свои мордашки. После этого они побежали играть в сад, но Саманта окликнула их, чтобы предупредить, что если они перепачкаются, то придется опять идти в ванную и все отмывать заново.

— И гениталии тоже? — спросил один из мальчиков.

Шокированная, Саманта обернулась к Кейну, ее глаза широко раскрылись.

— Он имеет в виду пальчики ног, — пожимая плечами, пояснил тот. — Он услыхал это слово по телевизору, и я сказал, что оно означает пальцы ног.

— Да, дружок, — ответила мальчику Саманта. — Если вы перепачкаетесь, буду мыть вас от пальчиков ног до самого верха, а кроме того, поменяю все ваши вкладыши с мутантами черепашками-ниндзя на занудные взрослые… Как вам такое наказание, а?!

Дети со смехом скрылись в саду.

Саманта принялась мыть посуду, а Кейн с открытым от удивления ртом все еще смотрел на нее.

Повернувшись к нему со строгим и осуждающим видом, она заявила:

— Тебе не следует давать им на завтрак печенье, а «кола» — это же сплошная химия. И их гигиена оставляет желать лучшего.

В ответ Кейн буркнул что-то невнятное.

Саманта возвратилась к кухонной стойке. С самого утра ее не покидала мысль, что Кейн вдовец, и он мог бы, пока не найдет себе новую жену, оставить мальчиков с ней.

— Давай поговорим о твоем разговоре с Нельсоном.

— Нельсоном? — переспросила Саманта неопределенно. Ее мысли были заняты близнецами. Кейн увез их тотчас после завтрака, будто боялся, что мальчики слишком привяжутся к Саманте.

— Ну, мужик в баре. Ты его помнишь? Ты встретилась с ним, когда выставила себя напоказ перед всем Нью-Йорком практически в голом виде.

Саманта расхохоталась.

— Ах да. Тот самый Нельсон. Майк, а как ты думаешь, мне хватит квалификации стать «девушкой по вызову» с оплатой не ниже пятисот долларов за ночь?

Майк хрюкнул в ответ. Затем проговорил:

— Так ты собираешься рассказать мне, что же Нельсон написал на том клочке бумаги, который передал тебе? Конечно, я могу поступить так же, как ты, и перерыть все твои вещи, но я выше этого.

Забрав его грязную тарелку, Саманта чмокнула Майка в кончик носа.

— Значит, так и не удалось тебе найти?

Майк смущенно отвел глаза, затем встал из-за стола и пошел за ней на кухню.

— Саманта, — позвал он, — что ты задумала?

— На листке было написано имя Уолден и телефонный номер.

Теперь она избегала глядеть на него, старательно загружая грязную посуду в моечную машину. Он развернул ее к себе и обнял за плечи.

— И что же ты сделала с этим именем и телефонным номером?

— Я позвонила по этому номеру. Кажется, мистер Уолден адвокат. Мы договорились о встрече у него сегодня в три часа дня.

— Так ты что, планировала идти одна? Может, ты намеревалась сказать мне, что собираешься пойти за кое-какими покупками, а сама ускользнула бы на эту встречу?!

— Майк! Не думай, что я хотела втайне от тебя встречаться с кем-то вроде Дока. Этот человек адвокат. Он довольно молод. Во всяком случае, моложе всех, кто что-то знает о Макси. Так что он не может быть замешан в том, что произошло в 1928 году. Мистеру Уолдену всего пятьдесят пять.

— И откуда же ты это знаешь?

— Я? Ну, я поинтересовалась у его секретарши. Я сказала ей, что спутала его с парнем лет 26, высоким блондином, с которым познакомилась в баре. Она ответила, что это точно ошибка, так как мистеру Уолдену пятьдесят пять, он женат, имеет четверых взрослых детей, он среднего роста и седой, и к тому же пузатый. Если ему правда столько лет, то что он может знать о моей бабушке? Как ты думаешь, он оформлял для нее какие-то юридические бумаги или же действительно что-то о ней знает?

— Мне кажется, что есть только один путь узнать, не так ли? Одевайся, и мы поедем к нему.

— Майк, тебе вовсе ни к чему ехать со мной. Я могу с ним встретиться, вернуться и все тебе рассказать.

Он был одновременно и взбешен, и растроган тем, что она пыталась оберегать его. В свое время Майк расставил все точки над «i», заявив, что не желает, чтобы Саманта продолжала совать свой нос в эту историю, которая привела к побегу ее бабушки из семьи. И вот теперь она продолжает расследование, но старается это от него скрыть.

Он нежно поцеловал ее:

— Дорогая, ты знаешь, что уже третий час? А если ты еще планируешь переодеваться и все такое…

Саманта уже бежала к ванной.

В три пятнадцать Саманту и Майка проводила в кабинет мистера Уолдена худая, стеснительная с виду секретарша. Пока Саманта на несколько минут отлучилась в дамскую комнату, чтобы поправить прическу, Майк, глядя на симпатичную секретаршу томными глазами, успел у нее многое выведать. В частности, что адвокат специализируется по уголовному праву, защищает в основном людей, которые обвиняются в самых грязных делах, и умудряется делать так, чтобы они не схватили срок. Секретарша мило заикалась, когда рассказывала, какие известные лица из уголовного мира иногда посещают этот офис. И мистера Уолдена, подчеркнула она, вовсе не мучает чувство вины за то, что благодаря его гениальной защите самые страшные люди остаются на свободе.