Ледышка для Мороза - Елена Мик

— Какой ещё бортик? — не понимающе смотрю на парня.

У него ведь реально не все дома. То рычит, то сладкий сироп разливает вокруг себя.

— О-о, Ледышка. Завтра как раз и увидишь, что за бортик, — подмигивает и пытается взять меня за локоть.

— Морозов! — уворачиваюсь, — Отдай телефон и едь куда надо, а я поеду на такси, — в нетерпении снова протягиваю ладонь.

— Окей. Я понял. Тебе нужно смириться и настроиться на нашу совместную поездку. Ладно, жду в машине, — хлопает себя по груди, где предположительно лежит мой мобильный и уходит к своей машине.

Поправочка. К своей уже прогретой машине!

Считаю про себя до десяти, и понемногу прихожу в себя.

Да зачем мне телефон сейчас? Он ведь в универе всё равно его вернёт как миленький. А до учёбы я могу добрать и так. Главное такси поймать!

Залезаю опять в свою машину и тянусь за сумочкой, но по законам жанра ловлю рукой лишь воздух.

Вот же!

— Морозов! — рычу и выбравшись из машины, не выдерживаю и всё таки хлопаю дверью.

На негнущихся ногах подхожу к его тачке и со всей злостью что у меня есть, дёргаю водительскую дверь на себя.

— Что такое, Ледышка? Ты уже настроилась? — хлопает своими глазами и мило улыбается.

Мило?

Мило?

Да чтоб тебя, Морозов!

— Отдай мою сумку! Живо! — шиплю ему в лицо.

— Ну ты уж определись, Рори. Мобильник, сумка... Может тебе через пол часа и почка моя понадобиться? А?

— Ты издеваешься? Ты кем себя возомнил вообще? Отдай мои вещи я сказала! Живо! — Бью его по плечу кулачком, но тут же отдёргиваю руку и с ужасом смотрю то на свою уже раскрытую ладонь, то на парня.

Да что такое?

Я не хочу это чувствовать. Не хочу! Не хочу!

— Аврора, — голос мамы заставляет подпрыгнуть на месте. Она выгибает брови. — С тобой всё в порядке, дочь?

— Да, — киваю, рассеянно блуждая взглядом по лицу родительницы.

Она тоже смотрит на меня не понимающе, но потом переводит взгляд на Виктора, который вышел следом за ней и переключившись, уже переводит на меня спокойный взгляд.

— Вы почему ещё не уехали? Ты же сама сказала что тебе нужно быть раньше в университете.

— Так вышло. У... - проглатываю ругательство, — Никиты что-то с машиной случилось.

— Так поехали бы на твоей, — кивает на мою малышку, с которой я вообще теперь не знаю что делать.

Я и ремонт автомобиля это вообще две разные вселенные. Поэтому вероятнее всего нужно будет подключить Даню.

— Рори, нам выезжать уже пора, — Виктор улыбается, подталкивая мою мать к пассажирскому сиденью своего здоровенного внедорожника.

И только тут я понимаю, что даже если бы Морозов не сломал мою машину, то я бы никак без него не выехала из гаража. Так как вчера, когда он парковал все наши авто, он сделал так, что его осталось самым крайним.

Стратег!

— Да, конечно, — киваю Виктору и не взглянув на Морозова младшего, обхожу его машину и устраиваюсь на пассажирском сиденье.

Ну ничего, Морозов!

Это ведь ещё не конец!

— Дуешься? — Морозов выезжает со двора и сигналит выехавшему следом за нами Виктору. — Мне очень жаль, — трагично вздыхает. Позёр! — Но тут ты сама виновата. Я не люблю, когда долго крутят хвостом.

— Чего? — поворачиваюсь к этому "удивительному" человеку. — Ты себя слышишь вообще? Я не крутила хвостом! Я просто попросила оставить меня в покое.

— Ничего не знаю, — пожимает плечами, расслабленно крутя руль одной рукой, а вторую закинув на подлокотник между нашими сиденьями.

— Ты издеваешься? Да?

— Да с чего?

— Ты бесячий тип!

— У-у, Ледышка. Продолжай...

Отворачиваюсь к окну, сложивладони на коленях.

Нет. Он не дождётся от меня больше ничего существенного! Максимум спросить про сумку и телефон. На этом всё!

— Кто это тебе с утра пораньше звонит? — достаёт мой мобильный из внутреннего кармана куртки и кидает взгляд на экран. — Да-аня... Даня... - повторяет задумчиво. — Странно не знаю у нас ник... Подожди. Даня? Ты серьёзно? Это наш Данила Борисович? — Морозов тормозит на светофоре и поворачивает экран телефона к моему лицу. — Ты реально с ним спуталась? Нахера вообще? — зло цедит сквозь зубы и кидает телефон мне на колени.

— Какое тебе дело?

И вот он, вроде как тот идеальный момент, чтобы сказать, что Даня — это мой дядя, а не ухажёр. Но я почему наоборот молча закатываю глаза и убираю мобильный в карман.

Чего молчу? Не понятно даже для меня самой. Просто кажется, если я сейчас начну что-то рассказывать Морозову, то это может засчитаться как оправдания. А разве я хочу перед ним оправдываться? Естественно, нет!

— Так что у вас с ним?

— Это не твоё дело, Морозов!

— Так нравится фамилия?

— Мне глубоко фиолетово, какая у тебя фамилия.

— Грустно, Ледышка. У твоей матери скоро будет такая же, так что нужно, чтобы нравилась. — барабанит по рулю пальцами. — Ладно, а что там с инцидентом в старом универе?

— Тебя это не касается.

— Мы ведь одна семья, — резко трогается с места, когда загорается зелёный.

— Слишком громкое название — семья. Ты всего лишь сын маминого мужа.

— И твой сводный братишка. Неплохо, согласись.

— Послушай, — прерываю эту бессмысленную болтовню. — Чего ты хочешь от меня? Да, нам придётся жить в одном доме. Да, учиться придётся тоже вместе... И то не факт. Поэтому давай не будем...

— Почему же не факт?

— Скорее всего, я перейду в другую группу, — пожимаю плечами.

— За один день так тесно сдружилась с верхушкой, что теперь тебе будут выбивать место?

Снова отворачиваюсь, ничего не отвечая. Вижу боковым зрением, что парень кидает на меня быстрые взгляды, и прекрасно понимаю, что он не отвяжется теперь, пока всё не выяснит.

— Ну? Что молчишь? — Морозов щёлкает пальцами перед моим носом.

— Мы приехали, — выдыхаю с облегчением, когда замечаю знакомые ворота, ведущие во двор университета. — Где моя сумочка? — пытаюсь улыбнуться, но вряд ли это выходит мило, потому что я вся напряжена, как струна.

— Внимательная, — кивает, усмехаясь. — В общем, так, — припарковавшись на свободном месте, поворачивается ко мне, — Советую завязывать с Борисычем. Иначе тут тебя даже я не спасу. Точнее, не буду спасать, потому что нахрен мне это не нужно.

— Отлично, потому что я в твоей помощи совершенно точно не нуждаюсь, — вскидываю подбородок, упираясь в тёмные воронки карих глаз.

— Тебя здесь сожрут. Тут почти