Ширли Конран - Мужья и любовники

В силу разных причин Стив всегда стремился отослать близких родных жертвы подальше от центра событий. Во-первых, как только действительно будет установлена связь с преступниками, пребывающему к этому времени уже в состоянии прострации родственнику достаточно будет поделиться этим радостным известием даже с кем-нибудь одним из своих друзей (а именно так обычно и случалось), и новость становится в течение двадцати четырех часов известна всему миру. Во-вторых, никогда нельзя было с уверенностью предположить, чего ждать от обезумевшей родни. Они могли отказаться от взаимодействия с полицией, могли сначала согласиться, а потом неожиданно переменить свое мнение, никого даже не поставив в известность. И все это приводило тщательно проработанные действия полиции на грань срыва.

— Я никуда не поеду! — Джуди почти кричала на Стива. — Я имею право находиться здесь! Я не покину свою дочь, и у вас нет полномочий, чтобы заставить меня уехать. Зато у меня есть все права получать самую правдивую информацию о том, что происходит, и вы обязаны будете мне ее предоставить.

— Крепкая леди! — пробормотал Стив, усаживаясь на заднее сиденье своего автомобиля. , — Будем ли мы ее информировать? — спросил Оскар.

Стив взглянул на толпу фоторепортеров, все еще осаждающих отель.

— Конечно, нет. Мы же не сумасшедшие, чтобы допустить утечку какой-либо информации.

Она эмоциональна, а эмоции зачастую выплескиваются в истерику, что уже представляет собой серьезную угрозу. Надо попытаться устроить так, чтобы мисс Джордан узнавала о событиях как можно меньше.

Полчаса спустя Джуди и Пэйган сидели в гостиной номера «Гарун аль-Рашида». В полнейшем молчании они медленно тянули через соломинки воду со льдом. Джуди только что закончила свой рассказ о встрече со страховой службой «Омниум пикчерз».

— Я не могу больше выдержать этого бездействия, — наконец прервала она молчание. — Бесконечные пустые разговоры просто сводят меня с ума.

— Кстати, я получила письмо от Кейт, — надеясь хоть как-то развлечь подругу, сказала Пэйган. — Мне его переслали из Лондона. Она купила машинку, «Ремингтон» 1952 года, что стоило ей семь сотен долларов. А использованная уже лента — еще пятьдесят. Она пишет, что сверхдержавы — Китай, СССР и Америка — вот-вот втянутся в конфликт и тогда начнется очередная война в джунглях. По ее мнению, такая же бессмысленная и кровавая, как во Вьетнаме.

— Есть какие-нибудь хорошие новости?

Пэйган перевернула измятый голубой листок.

— Они допрашивали Кейт в течение двух часов, и она боялась, что бенгальские власти решат вышвырнуть ее из страны. В остальном она счастлива и довольна. Интересно, почему Кейт бывает удовлетворена жизнью только в условиях максимального дискомфорта?

Джуди не ответила. И вновь в комнате воцарилось гробовое молчание, нарушаемое лишь отдаленным шумом города и плеском воды внизу.

Стук в дверь заставил Джуди вскочить. За дверьми стоял мальчик-посыльный с точно таким же букетом роз, как тот, в котором была прислана роковая записка. Джуди медленно поднесла букет к лицу, потом сняла целлофан и достала записку.

— Слава богу! Наконец-то они вышли с нами на связь!

Пэйган заглянула Джуди через плечо и увидела, как она вынимает из конверта открытку.

Но вдруг Джуди застонала и отбросила открытку в сторону так, будто та жгла ей пальцы. Потом опустилась в кресло, и плечи ее задрожали от с трудом сдерживаемых рыданий. Пэйган подняла розово-голубую открытку — одну из тех, что продаются обычно в цветочных магазинах. Между напечатанными типографским способом на турецком языке традиционными пожеланиями счастья виднелось несколько машинописных строк:

«Положите десять миллионов долларов в чемодан. Завтра в шесть часов вечера человек с красной повязкой на рукаве должен отнести их на Гюзельхисарский паром, курсирующий через Босфор. Дальнейшие инструкции получите позже. Никому ни о чем не рассказывайте. В случае неповиновения Лили будет задушена шелковым шнуром».

Была уже полночь, и Абдулла работал за своим столом в зеленом кабинете, пол которого был устлан богатыми коврами, а окна наглухо занавешены кремовыми шторами.

Когда задыхающаяся Пэйган ворвалась в кабинет, озабоченность на его лице сменилась улыбкой и он протянул женщине газету:

— Посмотри-ка на сообщение в «Трибюн», — он указал на огромный материал на первой полосе, объявляющий о смерти сенатора Рускингтона в вашингтонской квартире парижской проститутки. — Теперь, Пэйган, правота Лили доказана и, похоже, финансовые проблемы Джуди будут наконец решены.

Пэйган все еще не могла отдышаться после того, как пробежала три коридора и несколько пролетов лестницы.

— Это действительно отличная новость, дорогой. То есть мне, конечно, жаль, что он умер, но эта старая скотина так и нарывалась на неприятности.

— Почему ты задыхаешься, Пэйган? Что случилось?

Пэйган протянула ему лист бумаги.

— Я хотела, чтобы ты увидел это как можно скорее. Джуди получила еще одно послание от похитителей. Вот копия.

Абдулла быстро проглядел записку.

— Не могу понять, они идиоты или хитрецы?

Это похоже на угрозу из восемнадцатого века.

Когда в Топкапском дворце хотели избавиться от какой-либо из королевских наложниц, ее душили шелковым шнуром. — Он помолчал немного, потом добавил:

— Обычных наложниц зашивали в мешки, привязывали к шее камень и сбрасывали в Босфор. Один из султанов таким способом избавился от двухсот восьмидесяти наложниц.

И несколькими годами позже водолазы выловили эти страшные мешки, которые так И покоились на дне моря, покачиваясь под напором невидимого морского течения…

— Я знаю, милый. Ты уже рассказывал мне это много лет назад. А что ты думаешь об остальной части записки?

— Конечно, полиции следует установить строгий контроль за паромом и обоими его причалами, но террористы часто не приходят на первое свидание, назначают его, только чтобы проверить реакцию полиции. И все-таки эта последняя фраза очень странная. Отчего просто не сказать, что Лили будет убита?

Пэйган разрыдалась.

— Я не могу этого слышать! — прошептала она.

— Дорогая, уже поздно, и мы оба устали. Пошли спать, а завтра утром посмотрим, что еще мои люди сумеют извлечь из этой записки.

Пэйган не могла уснуть, то и дело переворачиваясь с боку на бок в душной стамбульской ночи.

В конце концов часа в три утра она решила выйти прогуляться по залитому луной саду. Это было совершенно безопасно. Все аллеи охранялись часовыми, не говоря уже об электронной системе тревоги.