Эйлин Гудж - Сад лжи. Книга 2

«Ловкий подонок, вот ты кто!» — почти выкрикнула Рэйчел.

Ярость заставила ее распрямить плечи и слегка откинуть назад голову.

«Хорошо, — сказала она себе, — пусть я и не могу сражаться с тобой так, как мне бы хотелось. Но будь я проклята, если доставлю тебе удовольствие думать, что ты поставил меня на колени!»

Теперь Рэйчел во все глаза смотрела на Розу. Та стояла спокойно, даже расслабленно возле свидетельского места, держа в руке стопку бумаг.

«Интересно, — подумала Рэйчел, — так ли она на самом деле уверена в себе, как выглядит?»

— Доктор Слоан, — начала Роза вполне доброжелательно, — я хотела бы задать вам ряд вопросов. Пожалуйста, если можно, говорите громче и обращайтесь к присяжным, чтобы мы все слышали ваши ответы.

— С удовольствием, — тут же ответил Дэвид, едва заметно улыбнувшись.

— Доктор, в соответствии с вашими показаниями, данными в пятницу, прежде чем стать главным акушером больницы «Св. Варфоломея», вы состояли в штате… — она порылась в бумагах и докончила, — Пресвитерианской больницы. Это так?

— Абсолютно верно.

— А до этого?

— Короткое время я занимался частной практикой.

— Хорошо, — и Роза опять обратилась к своим бумагам. — Но мне кажется, вы не упомянули данного факта, когда отвечали на вопросы мистера Ди Фазио. Может быть, просто запамятовали, доктор? Не будете ли добры рассказать нам, когда и где вы ею занимались?

Легкое неудовольствие тенью проскользнуло по холеному лицу Дэвида, омрачив безмятежность его черт.

— Что ж, пожалуйста. В Вестбери, штат Коннектикут. Совместно с двумя другими врачами. Это было, сейчас я вам скажу, примерно с осени семьдесят первого до весны семьдесят третьего.

— Весьма недолго, вы согласны?

— Частная практика, — пожал он плечами в ответ, — не всем по карману. Я лично предпочитаю работать в городских больницах. Тогда ты чувствуешь, что реально помогаешь многим.

— Доктор, скажите, вас посещала некая женщина по имени Сара Потт?

Немного поколебавшись, Дэвид ответил:

— Да, конечно. Я ее помню.

— А на какой предмет она вас посещала?

— Она была беременна и нуждалась в проведении психотерапевтических сеансов.

— Вы принимали у нее роды?

— Нет.

— Не могли бы вы сказать нам… только, пожалуйста, доктор, говорите громче, чтобы было слышно присяжным… почему вы их не принимали?

Просьба Розы, обращенная к Дэвиду, возымела, однако, обратный эффект (именно этого она как адвокат и добивалась!). Он начал говорить совсем тихо и даже запинаться.

— У нее произошел выкидыш на пятом месяце беременности. Я, естественно, делал все что мог, но она…

— Я не прошу у вас объяснений, доктор. Просто отвечайте на мои вопросы. Помните ли вы пациентку, которую осматривали семнадцатого января тысяча девятьсот семьдесят первого года, по имени Эдна Роббинс?

— Дайте-ка мне сообразить… — попросил Дэвид неуверенным голосом.

— Попрошу зафиксировать, что я предъявляю свидетелю медицинскую карту миссис Роббинс, где есть записи, сделанные его рукой. Вы узнаете свой почерк, доктор?

— Мой почерк… — Дэвид слегка нахмурился, изучая предъявленный ему документ, который он вертел в руках. — Да-да, миссис Роббинс. Теперь я вспоминаю этот не совсем обычный случай.

— «Не совсем обычный»? Что именно вы имеете в виду? Не сообщите ли вы господам присяжным, каково было состояние миссис Роббинс в то время, когда вы впервые ее увидели?

— Ее привел ко мне их домашний врач с диагнозом «бесплодие». Долгие годы они с мужем хотели ребенка, но у них ничего не получалось.

— И можно узнать, какое лечение вы ей порекомендовали?

— Для начала я предложил пройти обычные в таких случаях тесты. Ее мужу — проверить сперму. Этот тест дал нормальные результаты. А миссис Роббинс должна была сделать рентген яичников и труб.

— И это делал дипломированный рентгенолог?

— Естественно.

— Что показал рентген, доктор?

— Я… — Дэвид явно заколебался.

— Разве не соответствует истине, доктор, что в тот момент миссис Роббинс, хотя сама она об этом и не знала, была беременна?

— Я… да, сейчас я как будто действительно вспоминаю. Так прискорбно…

— Почему прискорбно?

— Видите ли… в организм вводится в подобных случаях красящее вещество… и это автоматически привело к прерыванию беременности.

— И что, этой ужасной ошибки никак нельзя было избежать?

— Дело в том, что миссис Роббинс направили ко мне после того, как они с мужем в течение целых пяти лет безуспешно пытались заиметь ребенка, — лицо Дэвида покраснело, а голос выдавал раздражение.

— Скажите нам, доктор, — продолжала Роза прежним участливым тоном, — ведь правда, что существует весьма простой анализ мочи, позволяющий определить, беременна женщина или нет?

— Да.

— И вы направили миссис Роббинс на этот анализ?

— Нет, — слово, как бы помимо его воли, сорвалось с прикушенных губ. — То, что произошло, было чистейшей случайностью. Один случай — на миллион…

Голос Розы на сей раз обрушился на голову Дэвида, словно удар молота:

— Правда ли, доктор, что ваши же коллеги попросили вас оставить совместную с ними частную практику? Считая, что проблемы с алкоголем мешают вам выполнять свои врачебные обязанности?

Ди Фазио, адвокат противной стороны (Рэйчел он напоминал отвратительную раздувшуюся жабу), немедленно вскочил с места. Лицо его покрылось багровыми пятнами.

— Я протестую. Ваша честь! Вопрос не имеет отношения к делу! Здесь судят не доктора Слоана!

Роза, по-прежнему невозмутимая, обернулась к судейскому столу со словами:

— Я всего лишь пытаюсь установить достоверность показаний данного свидетеля, поскольку они являются чрезвычайно важными для решения судьбы моей подзащитной.

— Если защита не готова обосновать подобное требование, я бы попросил воздержаться от дальнейших опросов такого рода, — предупредил судья, в свою очередь оборачиваясь к Розе.

— Хорошо, Ваша честь. Я снимаю вопрос, поскольку доктор Рауш сегодня не смог прийти в суд, чтобы подтвердить мои слова.

В зале возникло движение, и до Рэйчел долетел шум возбужденных голосов. Присяжные, которые до сих пор слушали вполуха, со скучающим видом, подались вперед, с нетерпением ожидая дальнейшего поворота событий. Настроение публики, Рэйчел ощущала это, определенно начинало меняться. По залу словно пробежал электрический разряд, заставивший, казалось, потрескивать ее волосы.