9 месяцев после развода - Мария Устинова

Скорее всего, меня даже толком не учитывали в планах. Главной целью был Антон. А я была лишь девушкой, от которой нужно избавиться, забыть и продолжить свою игру дальше.

Была ступенькой, которую просто перешагивают на пути к вершине.

Хмыкаю.

С этой точки зрения я еще не рассуждала. Собственное эго не давало так к себе относиться. А ведь скорее всего так и есть. Здесь и можно найти ключ к поискам.

Когда меня забросали смсками в больнице, уже ощущалась ненависть ко мне. Они пробовали меня на зуб и поняли, что орешек крепче, чем казалось. Но тогда ко мне никто всерьез не относился.

А это значит, не так тщательно они должны были скрывать улики.

Я бы потом все равно не смогла провести качественное расследование и поиски мерзавцев. У меня не было своей службы безопасности и грозного папы, как у госпожи Альбины.

Я им ничем не угрожала!

Главное было обвести Антона. А он бы не стал искать актрису, он вообще до последнего не верил, что это не я. И я его не осуждаю, слишком девушка была на меня похожа, да и кому нужно такой огород городить.

У них бы все получилось, если бы не пара случайностей.

И не Степан.

Бросаю взгляд нежный на малыша, и пододвигаю ноутбук.

Это значит, что мне нужны клиника и врач достаточно известные в гламурных кругах. Надежные. Где умеют хранить секреты. Не обязательно у нас, это может быть заграницей, но кто-то надежный и с отличной репутацией.

Я изучаю клиники, вспоминаю, куда любили обращаться девушки из круга Антона. Хотя бы Альбина с подругами. Клиник много только на первый взгляд, уже скоро их остается три и шесть врачей достаточной квалификации, чтобы богачки доверили им свои лица.

Жаль, что я не видела лицо девушки до того, как ее переделали под меня. Было бы хоть примерно понятно, сколько переделывали и кто мог это сделать.

Открываю фото девушки на ноутбуке мужа. Вздрагиваю. Так и не привыкла к такому сходству! Внимательно изучаю лицо. Сравниваю с теми, кто есть на сайтах, пытаясь угадать чья работа. Читаю биографии врачей.

Диапазон сужается до двух.

Во-первых, отбрасываю тех, у кого настоящий поток и запись за три месяца. Если они работают так много, вряд ли тратили время на подбор и кастинг моделей. У врача, который на это пойдет, должен быть веский аргумент: денежный вопрос, какие-то проблемы, но не стабильная работа на поток.

Четких аргументов у меня нет, просто это логично.

Во-вторых, убираю тех, кто занимается только возрастными изменениями. Девушка была молода, это не наш случай.

Спустя пару часов я знаю о пластической хирургии столько, что могу давать советы с какой проблемой к кому обратиться.

Особенно внимание привлекает один врач.

С него и стоит начать проверку первым. За пятьдесят, сам пользуется помощью своих коллег судя по натянутому моложавому лицу. Работал в столице, но уехал заграницу и теперь работает на две страны. Прием идет и тут, и там. Что интересно, проверив расписание нахожу «окна» даже на ближайшее время. Совсем не забитый график…

– И как же к тебе подобраться? – бормочу я.

Снова слежка, прослушка, как делает Антон? Но это было два года назад, он может вообще никогда не поднимать в разговорах эту тему и не обсуждать ее.

– Может, к тебе зайти? – спрашиваю я, записываясь на завтра.

Судя по тому, что открыты часы на восемь и восемь тридцать, доктор любит поспать. Даже у него несколько пациентов до обеда и с двух до шести все занято.

Подумываю, не написать ли ему через сайт?

Дать какой-то сигнал, не знаю. Задать вопрос. Только так и не получается сформулировать, не могу же я спросить, кому он переделывал лицо два года назад и приложить мое фото.

Лучше встретимся утром, лицом к лицу.

Я взяла на восемь утра, так что у нас будет время. Не думаю, что там будет очередь в это время.

Понятия не имею, что ему скажу. Но может быть, удастся вытащить немного информации. Записаться пришлось под своей фамилией, он может ее узнать, но это уже не важно. Обсудим это с Антоном, хотя он наверняка не отнесется серьезно к моей идее.

Мы со Степаном идем спать.

Будильник ставлю на половину седьмого. И когда просыпаюсь, с удивлением обнаруживаю, что Антон так и не вернулся…

– Этого еще не хватало.

Набираю номер, но он недоступен.

Что-то случилось? Или они с Градовым все в делах.

Догадываюсь проверить смски и выдыхаю: «Дорогая, вернусь утром. Извини, много дел. Поцелуй за меня сына».

Я с радостью выполняю просьбу и спешу в ванную.

Съезжу в клинику без него. Вряд ли случится что-то из ряда вон. Степана придется взять с собой.

Если повезет, позвоню Антону из клиники, и он меня заберет.

Мне безумно интересно, выгорит ли мой план и что скажет доктор.

К разговору я заранее не готовилась.

Во-первых, проснулся Степан и устроил небольшое представление, во-вторых, решила вырулить в нужную колею уже при встрече.

На ресепшен немного удивились, что я прибыла к дорогостоящему пластическому хирургу с ребенком на руках, но проглотили удивление – в дорогих клиниках только так и бывает.

– Прошу за мной, – я иду за красивой девушкой по коридору. Передо мной распахивают дверь в светлый просторный кабинет.

– Добрый день, – говорю я.

За столом сидит мужчина за пятьдесят, но в жизни выглядит даже свежей и моложе, чем на фото. Очень стильный, подтянутый, с хорошей фигурой, седые волос собраны на затылке в небольшой модный мужской пучок.

Мужчина выглядит на все сто, но при этом производит отталкивающее впечатление. Слишком уж он следит за собой и выпячивает это. Высокомерие в глазах мне бы точно не дало ему довериться.

– Вы с младенцем? – интересуется он с легким испугом, присущим людям, не имеющим детей. – У вас ребенок в э-э-э… свертке?

– Это комбинезон. Прошу прощения, его нужно снять.

До этого доктор рассматривал Степана, но теперь мы встречаемся глазами.

У него светло-голубые глаза цвета линялых джинсов.

Доктор моргает.

И я вижу тень узнавания.

Он пытается вспомнить – или уже вспомнил, кто я.

– Вы меня узнали? – интересуюсь я, и сажусь с ребенком на коленях в кресло напротив.

– Что вы здесь делаете? – сдавленно произносит он.

Выражение лица изменяется за мгновение.