Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

Лика кашлянула.

Кирилл проигнорировал.

— Я приду один.

— Это будет неверным сигналом, если все ожидают другого.

— Мне неинтересны ожидания.

— Вот именно над этим мы и будем работать.

Он посмотрел на меня так, будто я снова вручила ему корону и попросила примерить поменьше размером.

— Вы предлагаете мне строить деловую стратегию вокруг семейного ужина?

— Я предлагаю вам не недооценивать комнаты, где решения принимаются не под протокол, а под десерт. Иногда именно там люди понимают, хотят ли иметь с вами дело.

— Вы пойдёте со мной.

Я замерла.

Лика тоже.

В кабинете воцарилась пауза, в которой можно было услышать, как мой здравый смысл с разбега врезался в стену.

— Простите, что?

— На ужин. В пятницу. Вы будете сопровождать меня как консультант.

— Кирилл Аркадьевич, консультанты обычно не ходят на семейные ужины к матерям клиентов.

— Вы сами сказали, что это деловой риск.

— Я сказала «светская мина», а не «пригласите меня подорваться рядом».

— Значит, обезвредите.

— Я не сапёр в платье.

— Сегодня утром вы утверждали, что умеете предотвращать пожары.

— Пожары, мины, короны… У вас очень насыщенная деловая среда.

Лика тихо сказала:

— Арина, если вы пойдёте, я пришлю вам список гостей. И схему рассадки. И краткие характеристики.

— Лика, — холодно произнёс Кирилл.

— Молчу.

Но выглядела она так, будто уже всё решила.

Я посмотрела на Кирилла.

— Давайте уточним. Вы нанимаете меня на месяц, чтобы я подготовила вас к переговорам, сопровождала на ключевых мероприятиях и в том числе пошла с вами на семейный ужин, где будут люди, влияющие на вашу сделку?

— Да.

— В статусе консультанта?

— Разумеется.

— И вы понимаете, что если ваша мама ждёт, что вы придёте не один, моё появление рядом с вами может быть истолковано неверно?

— Моя мать умеет истолковывать неверно даже прогноз погоды.

— Это не ответ.

Он обошёл стол и остановился напротив меня.

Слишком близко для стандартной деловой дистанции. Я могла уловить лёгкий запах дорогого парфюма, чистой ткани и человека, который привык побеждать ещё до начала разговора.

— Ответ такой, Арина Платонова, — сказал он тихо. — Мне нужна ваша работа. В полном объёме. Месяц. Все важные события. Все риски. Все мои ошибки, которые вы успеете заметить до того, как они станут чужим оружием. Вы хотите честных условий? Вот они.

— А если я откажусь?

— Тогда проведёте стандартный курс для руководства, получите стандартный гонорар и уйдёте. Возможно, с чувством морального превосходства.

— А если соглашусь?

— Получите контракт, который выведет ваше агентство на другой уровень.

Он знал.

Конечно, знал. Изучил профиль, рекомендации, проекты. Наверняка понял, что моё агентство не купается в роскоши. Что для меня этот шанс важен. Он не давил прямо, но вся ситуация была построена так, что я видела обе дороги: безопасную и большую.

Безопасная вела обратно к обычным тренингам, небольшим клиентам, вечной борьбе за проекты и необходимости доказывать, что деловой этикет — не развлечение для скучающих жён бизнесменов.

Большая вела к Кириллу Гранту.

Что уже звучало как предупреждение.

Я подняла на него глаза.

— У меня тоже будут условия.

— Я слушаю.

— Первое. Я не ваша сотрудница, и вы не разговариваете со мной приказами.

— Сложно, но попробую.

— Второе. При людях вы не называете мою работу ерундой, упаковкой, бантиками, салфеточным балетом или любым другим творческим оскорблением, которое придёт вам в голову.

— Салфеточный балет?

— Я работала с богатыми людьми. У вас богатая фантазия на обесценивание.

— Принято.

— Третье. Если я говорю, что ваше поведение создаёт риск, вы не спорите первые пять секунд.

— Всего пять?

— Начнём с реалистичного.

Он кивнул.

— Четвёртое?

Я вдохнула.

— На семейный ужин я пойду только в том случае, если мне заранее пришлют список гостей, повод, рассадку, контекст отношений и ваши личные красные зоны.

— Мои личные что?

— Темы, на которые вы реагируете особенно плохо.

— Я ни на что не реагирую плохо.

— Кирилл Аркадьевич, вы десять минут назад чуть не заморозили стол, когда Лика упомянула вашу мать.

Лика за дверью, видимо, решила окончательно перестать дышать.

Кирилл посмотрел на меня долго и холодно. Но я уже видела: он не злится так, как в переговорной. Он думает.

— Хорошо, — сказал он наконец.

— И пятое.

— Их много.

— Вы сами хотели полный объём.

— Говорите.

— Корону снимаем у входа. Везде. На работе, на ужине, на переговорах. Я не требую, чтобы вы стали милым. Не переживайте, это вряд ли возможно за месяц. Но вы хотя бы попробуете стать человеком, с которым хочется иметь дело не только из-за денег.

Он молчал.

Потом протянул руку.

— Договорились.

Я посмотрела на его ладонь.

Вот так, значит.

Ещё час назад я входила в стеклянную башню, где меня приняли за курьера. Теперь владелец этой башни предлагал мне контракт на месяц, место в своём расписании и приглашение на семейный ужин, который уже сейчас пахнул катастрофой с дорогими свечами.

Я вложила свою ладонь в его.

Рукопожатие у Кирилла Гранта было крепким, но не давящим. Он быстро учился. Или просто уже начал играть по моим правилам.

— Договорились, — сказала я.

Он не отпустил мою руку сразу.

Всего секунду.

Но этой секунды хватило, чтобы я заметила: у него тёплая ладонь. Совсем не такая, как взгляд.

— Лика, — сказал Кирилл, всё ещё глядя на меня. — Подготовьте договор сегодня. И внесите госпожу Платонову в мой календарь.

— На месяц? — спросила Лика.

— На месяц, — ответил он.

Я высвободила руку и улыбнулась.

— Не забудьте добавить пункт о короне.

— В договор? — уточнил Кирилл.

— В календарь. Ежедневное напоминание: снять у входа.

И вот тогда он улыбнулся.

По-настоящему.

Очень коротко. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы у меня внутри что-то глупо споткнулось на ровном месте.

Опасно, Арина, сказала я себе. Очень опасно.

Потому что властные мужчины с коронами обычно не меняются. Они просто находят женщин, которые какое-то время готовы идти рядом и делать вид, что блеск не режет глаза.

А я не собиралась быть такой женщиной.

Я пришла в «Грант Инвест» не за сказкой. Не за принцем. Не за взглядом серых глаз, от которого даже самые разумные мысли начинают путаться в туфлях.

Я пришла работать.

И ровно в этот момент Кирилл Грант произнёс:

— В пятницу вы должны выглядеть так, чтобы моя мать поверила, что я сам вас выбрал.

Я медленно повернулась к нему.

— Простите?

Лика закрыла лицо планшетом.

Кирилл понял, что сказал что-то не то, примерно на две секунды позже, чем нужно было для спасения.

— Я имел в виду…

— Нет-нет, не останавливайтесь. Мне профессионально интересно, как вы выберетесь из этой ямы без лестницы.

Он выпрямился.