Сьюзен Филлипс - Рожденный очаровывать

– Эйприл прислала по электронной почте фото картин и антиквариата, которые вы отыскали в Ноксвилле, Спасибо за то, что поехала с ней. Все это будет прекрасно смотреться с новой мебелью, которую я заказал.

Блу серьезно подумывала о том, чтобы смирить свою гордость И попросить Эйприл о небольшом займе. Она без труда найдет клиентов в таком оживленном городе, как Ноксвилл, и, следовательно, в два счета вернет Эйприл долг.

Но она ни о чем не заикнулась. И вернулась назад, совсем как ребенок, играющий спичками. Ей хотелось узнать, что будет дальше.

– Ну как прошел уик-энд? – осведомилась она, умудрившись отставить кружку и не пролить ни капли.

– В алкогольном угаре и постельных забавах. А твой?

– Примерно так же.

Он снова улыбнулся.

– Я летал в Чикаго. Кое-какие дела. И если тебя это интересует, Аннабелла – единственная женщина, с которой я встречался.

Ее интересовало. Очень.

Блу презрительно скривила губы.

– Можно подумать, мне не все равно.

Он вынул из велосипедной сумки бутылку с водой и кивком показал на сарай.

– Я заказал в магазине два велосипеда. С доставкой. Второй – немного поменьше. Если захочешь прокатиться – он к твоим услугам.

Блу медленно поднялась и окинула его суровым взглядом.

– За это спасибо, но моя благодарность померкла, когда я обнаружила, что из бумажника пропали мои шлюшные деньги. Ты, кстати, ничего об этом не знаешь?

– Да, прости, пожалуйста. – Он поставил ногу на нижнюю ступеньку и присосался к бутылке. – Мне потребовалась мелочь.

– Пятьдесят долларов – это не мелочь.

– В моем мире это так и есть, – бросил он, закручивая крышечку.

– Ты омерзителен! Лучше бы я осталась в Ноксвилле!

– Почему же не осталась?

Блу неторопливо, ленивой походкой спустилась вниз... по крайней мере надеясь, что правдоподобно изобразила ленивую походку.

– Потому что ожидала возвращения Джека. Вот и говори о единственном в жизни шансе, который иногда дарит судьба. Я почти уверена, что наберусь храбрости попросить у него автограф.

– Боюсь, для этого ты будешь слишком занята, – парировал он. – Ублажать меня в постели – работа тяжелая и отнимает много времени.

Картина, промелькнувшая в мозгу, была так ослепительна, что и Дин, и его велосипед были на полпути к сараю, когда Блу обрела дар речи.

– Эй, Дин!

И когда он оглянулся, прикрыла ладонью глаза от солнца и громко крикнула;

– Если ты это всерьез, предупреди меня заранее, чтобы я успела схватить свой ежедневник и записать туда трехминутное свидание!

Он не рассмеялся. Впрочем, этого она от него и не ожидала. Не ожидала того, что он посмотрит на нее так, словно национальный гимн только что отзвучал и они начинают абсолютно новую игру.

Немного погодя, когда Блу убирала кухню, за окном послышался шум отъезжающей машины, Очевидно, Дину не сиделось на месте. Тут вошла Эйприл в старой одежде, таща груду полиэтиленовых подстилок, которыми полагалось закрывать пол и мебель.

– Похоже, Дину так и не удалось связаться с подрядчиком в пятницу, потому что и сегодня рабочих нет. Но я не стану сидеть сложа руки, в ожидании, когда они примутся за кухню. Краска у меня есть. Хочешь помочь?

– Конечно.

Они едва принялись за дело, когда Эйприл позвонили, и она тут же исчезла для таинственных переговоров, а когда вернулась, поставила диск Гвен Стефани. Вскоре выяснилось, что ее танцевальные способности значительно превосходят умение красить стены, поэтому командование перешло к Блу.

Когда они заканчивали подготовительные работы, к дому подкатила машина, и через несколько минут на кухне появился Джек Пэтриот в потертых джинсах и облегающей футболке с логотипом последнего турне. Блу, не ожидавшая его возвращения, от неожиданности споткнулась. Он подхватил ее как раз в тот момент, когда она едва не наступила на малярный валик. Эйприл, непристойно извивавшаяся под «Возвращение малышки», тут же замерла. Джек поставил Блу на ноги.

– Есть идеи насчет того, как бы вам поскорее излечиться? – осведомился он.

– Я... да... я... о Господи, – бормотала Блу, заливаясь красой. – Простите. Уверена, что множество людей считают себя вашими преданными фанатами, и я – одна из них. – Она прижала руки к горящим щекам. – Я... детство у меня было довольно одиноким, зато со мной всегда были ваши песни, не важно, где бы я ни находилась и с кем бы ни жила.

Теперь, когда она разговорилась, слова так и лились сами собой, и она никак не могла остановиться, хотя видела, что он отошел к плите и взялся за кофейник.

– У меня все ваши альбомы, даже «На обочине дороги», хотя критики разнесли его в пух и прах. Но они ошибаются, потому что он замечательный, а «Вопли» – одна из моих любимых песен. Вы словно заглянули в мое сердце, поняли, что меня тревожит, и... о, черт, я знаю, что несу чушь, но в реальном мире у вас просто нет шансов встретиться с Джеком Пэтриотом. То есть поймите: разве можно быть к этому готовой?

Он положил в кофе ложечку сахара.

– Может, расписаться на вашей руке?

– В самом деле?

– Шучу, конечно, – рассмеялся он. – Вряд ли Дину это понравится.

Блу ойкнула и нервно облизала губы.

– Вряд ли, – согласилась она.

– Эйприл, может, ты найдешь выход?

Эйприл взмахнула волосами.

– Переспи с ним, Блу. Это быстро вернет тебя на землю. Он одно огромное разочарование.

Медленная улыбка приподняла уголки его губ.

– Я еще покупаю «огромное», но...

Эйприл многозначительно уставилась на его ширинку.

– Есть вещи, которые мужчина не может купить ни за какие богатства. – Он прислонился плечом к косяку и жарким взглядом скользнул по ее телу. – Меня все еще возбуждают ехидины. Принеси мне листок бумаги, Эйприл. Я чувствую, как на свет просится новая песня.

Сексуальное электричество так и потрескивало между ними. Пусть им обоим за пятьдесят, но сейчас в этой кухне кипела подростковая похоть. Блу почти ожидала, что стены начнут потеть. Она стала пятиться из кухни, но, к несчастью, налетела на гору полиэтилена.

Шум тут же развеял чары, и Эйприл поспешно отвернулась. Джек принялся изучать потолок, который начала красить Блу.

– Сейчас выгружу вещи и помогу вам.

– Вы умеете красить? – удивилась Блу.

– Мой па был плотником, и в юности я вместе с ним ремонтировал дома.

– Пойду поздороваюсь с РаЙли, – пробормотала Эйприл, протискиваясь мимо него к боковой двери.

Блу громко сглотнула слюну. Они с Джеком Пэтриотом собираются красить кухню!

Ее жизнь с каждой минутой становилась все причудливее.

Вернувшись, Дин обнаружил Джека и Эйприл, в полном молчании красивших противоположные стены кухни. Фон создавала группа «Колдплей», оравшая из DVD-плейера. Ярко-желтая краска забрызгала Эйприл с головы до ног, зато у Джека было всего несколько пятнышек на руках. До вчерашнего вечера Дин никогда не видел их вместе. Теперь они красили его гребаную кухню.