Он тебя не отпустит - Юлия Бонд

отдышавшись, я придала себе более-менее нормальный вид и вышла из ванной комнаты. Дорогу преградила его сестра. Стала посреди коридора, пугающе скрестив руки на груди. Когда-то Сания была совсем ребенком и бегала за нами с Муратом по пятам. Тогда она мне казалась безобидной малышкой с пухлыми щеками, зато сейчас!.. Это была настоящая разгневанная тигрица.

Сания взяла меня за руку и вывела из квартиры на лестничную клетку. Дверь подпёрла своей спиной.

Сканировала меня яростным взглядом сверху вниз, поджимая губы.

— Не нравлюсь? — спросила я, подавив в себе любой намёк на страх.

— Не нравишься. Зачем ты снова появилась? Хочешь разрушить жизнь моему брату?

— Думаю, последний вопрос лучше задать Мурату. А первый… Ну ты же слышала. Мы живём вместе с твоим братом.

— Это ненадолго, — злобно фыркнула Сания и стала пугающе приближаться.

Теперь я не на шутку испугалась, не зная, что могла задумать эта девушка. Мои ладони легли на живот, прикрывая и оберегая его.

— Ты вообще хоть знаешь, что сделала с жизнью Мурата? Ты не просто её сломала. Ты украла у него судьбу.

Я качнула головой, не понимая, о чём могла говорить Сания. Сломала жизнь. Украла судьбу. Да как, Господи? Ну сколько девушек не дожидаются парней из армии? Ни я первая, ни я последняя… Но мы же не ломаем им жизни! Парни находят других девушек, берут их в жены и создают семьи. То, что Шахин в тридцать три так и ни разу не был женат — разве я виновата? Я не заставляла любить меня и страдать из-за этих безответных чувств. Да и вообще, что за глупости говорила эта двадцатилетняя девушка?

— И что же?

— Он не говорил?

— Понятия не имею, что он должен был сказать.

— Из-за тебя Мурата посадили в тюрьму.

— Бред, — фыркнула я, закатив глаза.

Мама говорила, что Шахин отбывал наказание в местах лишениях свободы, но я никогда ничего не спрашивала, думая, что на такие вещи лучше не говорить. Если человек захочет, то сам расскажет, а Мурат же молчал всю дорогу.

— Не притворяйся дурочкой! — процедила через зубы сестра Мурата. — Твой муж упёк моего брата за решетку и все это прекрасно знают.

— Руслан? Упёк Мурата? Да что за бред?

— Бред или нет, но я больше не позволю сломать жизнь моему брату. Только он начинает нормально жить, как появляешься ты. Думаешь, я не поняла, что ты задумала? Ты решила по-быстрому от него залететь, чтобы навсегда привязать к себе ребенком!

— Я никого не собиралась привязывать… — шевелила пересохшими губами, но меня разве кто-то слушал?

Девушка разгневалась сильнее. Руки сжала в кулаки, двинулась в мою сторону, а я попятилась назад, отступая маленькими шагами.

— Ты уйдёшь от него и больше никогда не появишься в его жизни.

— Но это невозможно… — попыталась достучаться до здравого рассудка Сании. — Мурат хочет этого ребенка. Он меня не отпустит.

— Ребенка? Так всё дело в этом бастарде, которого ты неизвестно от кого нагуляла?

Я хотела сказать, что мой ребенок — сын её брата и это докажут результаты генетической экспертизы, но не успела. Всё случилось мгновенно. Я толком ничего не поняла. Последнее, что успела увидеть перед тем, как скатиться по лестнице вниз, — разъяренные глаза Сании.

* * *

Я с трудом проснулась. Распахнула свинцовые веки и первые секунды привыкала к освещению. Тяжелой рукой потянулась к лицу, сорвала с неё кислородную маску и сделала глубокий вдох. Взгляд наткнулся на белоснежный потолок, побродил по стенам, выкрашенным в бледно-голубой цвет, и остановился на мужчине, сидящем на стуле в углу. В силуэте я легко разглядела отца, а потому в груди кольнуло острой иглой. Бедный папа, заснул в неудобной позе, а у него больная спина, да и сколько он тут сидит?

— Пап, — позвала чужим, осипшим голосом. — Па-па…

Отец тут же оживился. В спешке подскочил на ноги, едва не зацепив стул. К моей кровати не подошёл, а подбежал. Трясущимися пальцами схватился за мою руку и вдруг стал покрывать её поцелуями.

— Пап, ну не плачь.

— Катюшенька, слава Богу! Слава Богу… Ты пришла в себя.

Повернула голову вправо и наткнулась на мигающие датчики. Таких я никогда не видела раньше, разве только в фильмах. Опустила голову чуть ниже… На сгибе локтя торчал катетер и к нему была присоединена капельница. Я зажмурила глаза, пытаясь понять, почему здесь нахожусь, но вместо воспоминаний в голове появилась тупая боль.

— Пить хочу.

Папа отошёл в сторону и уже через несколько секунд вернулся с пластиковой бутылкой в руках. Приподняв мою голову и удерживая её одной рукой, отец помогал пить воду, чтобы не захлебнулась, но я слишком торопилась, а потому стала кашлять.

— Пап, я давно здесь?

— Два дня, Кать, — грустно вздохнул отец.

— А мама где?

— Я её отправил спать. Она от тебя сутки не отходила, — отец вымученно улыбнулся, а затем, словно что-то вспомнив, двинулся к выходу из палаты.

— Ты куда? — крикнула ему в спину.

— Врача позвать. Ты не волнуйся, дочь, всё хорошо!

Я откинулась на подушку. Больница и я здесь уже два дня. Почему? В голове снова отозвалась боль. Я дотронулась рукой до того места на голове, где болело больше всего, и пришла в шок. Моя голова была обмотана бинтами.

В дверном проёме появился тучный мужчина в медицинском халате, а из-за его спины выглядывал отец и что-то шептал тому на ухо.

— Катя, здравствуйте, — обратился ко мне врач, скорее всего.

— Здравствуйте.

Мужчина подошёл к моей кровати. Пошарив рукой в кармане халата, достал маленький фонарик и включил его.

— Я вас сейчас осмотрю, хорошо?

Я согласно кивнула, а затем честно выполняла все требования мужчины. Он не только светил фонариком в глаза, но еще заставил меня закрыть их и дотронутся пальцем до кончика носа, да и молоточком по моим коленям он прошёлся неплохо, проверяя реакцию центральной нервной системы.

Закончив меня осматривать, мужчина принялся писать. Сначала он молчал, задумчиво