Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова

Поднимаю голову и пристально сморю на него.

— Поздравляю с рождением сына!

Владислав

«Что она сказала? — глядя на жену, резко меняюсь в лице. — Откуда она узнала про ребенка?»

Мышцы напрягаются, становятся каменными, кровь приливает к лицу, обжигая его жаром.

Этого не должно было произойти.

Кто посмел рассказать ей об этом?!

«Убью! — сжимаю губы и передергиваю скулами. — Сотру в порошок! Места живого не оставлю».

— Ты изменял мне! — шипит Аня. —Ты, человек, который всю жизнь говорил, что измена — это самое подлое, что можно совершить в браке, изменял мне! Святого из себя строил! Нет-нет, у нас в церковно-приходской школе не изменяют, — иронизирует жена. — Мы даже слова такого не знаем. А сам спал с моим психологом! — цедит сквозь зубы. — И сегодня она родила тебе сына.

— Кто тебе об этом рассказал? — закипаю я, сжимая кулаки.

— Тебя сейчас это больше всего волнует? Какая разница, кто мне об этом рассказал? Ты крутил с ней за моей спиной, и наша дочь обо всем знала!

Я набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю.

— Давай поговорим без скандалов, как взрослые люди.

— Конечно, — натянуто улыбается, а сама, судя по взгляду, мысленно строит для меня гильотину.

Раздается громкий хлопок двери и на кухню влетает Софа.

— Пап, я пыталась до тебя дозвониться, — запыхавшись, произносит она. — Хотела сказать, что… — переводит виноватый взгляд на Аню, — что мама обо всем узнала. Случайно… Она вошла в палату, когда мы с Мариной разговаривали.

— А ничего, что я тоже здесь? — вопросительно смотрит на нее Аня. — Будешь перед отцом оправдываться, или, может, скажешь, почему так поступаешь с родной матерью?

— Мам, я…

— Иди в свою комнату! — строго велю Софе.

Я дико зол на нее.

Сколько раз говорил ей, чтобы была осторожна! Чтобы при Ане не смела упоминать имя «Марина», чтобы ни с кем не трепалась о ее беременности, и о том, от кого она ждет ребенка.

Вытянула язык!

Забыла, что находилась на работе у матери? И что в любой момент кто-то из персонала мог услышать их разговор?

Теперь все полетело к чертям собачьим.

Марина послезавтра должна была уехать в Сочи, черт бы побрал! Должна была спокойно родить там и воспитывать ребенка.

Все пошло не по плану, и это выводит меня из себя. Терпеть не могу, когда все выходит из-под моего контроля. Но раз так, значит, поступим следующим образом:

— Да, Ань, Марина родила от меня, — пристально смотрю в глаза. — Раз ты все знаешь, тогда я расскажу тебе, как будет дальше.

Выпрямляюсь и поднимаю голову.

— Я увезу ее с сыном в Сочи. Уже купил им там квартиру. Буду ездить к ним, навещать пару раз в месяц, а жить останусь с тобой и нашими детьми.

— Мы разводимся! — заявляет она. — Можешь ехать в Сочи и воспитывать с ней вашего сына.

— Мам, ну что за чушь ты несешь? — выходит из комнаты дочь. — Папа любит тебя. И ее тоже любит. Пусть будет так, как он сказал.

— Твоего мнения я не спрашивала, — сверлит ее взглядом. — Ты знала, что он мне изменяет с ней, и молчала.

— Да, молчала, и что с того? — отрезает дочь. — Я так-то общаюсь с ней. И продолжу общаться дальше. Мы теперь одна семья.

— Семья? — в шоке выдыхает Аня. — Ну раз семья, так может, им к нам перебраться? Дом большой! — прикрикивает она, всплеснув руками. — Места всем хватит!

— Мам…

— Софа! — перебивает Аня, глядя на нее во все глаза. — Тебе вчера у зубного все зубы мудрости удалили? Ты себя вообще слышишь? Ты хоть понимаешь, что ты несешь? Кого ты называешь семьей? Любовницу отца?

Она хватается за голову и истерично смеется.

— Мне кажется, все сошли с ума… Господи, что происходит?

— София, оставь нас! — сурово смотрю на дочь. Перевожу взгляд на Аню. — Я никуда от тебя не уйду. И никакого развода не будет. Когда Марину с ребенком выпишут, увезу их в Сочи, и вернусь к тебе. Это не обсуждается.

— Ты еще условия мне будешь ставить?.. Да как у тебя язык поворачивается? Да ты…

— У тебя голова на плечах для чего? — грубо обрываю ее. — Для того чтобы думать, Ань! Думать! — стучу пальцем по виску. — Подумай, что будет, если ты подашь на развод, и с чем ты останешься. Зачем все усложнять? Я же сказал, что никуда от тебя не уйду. Я люблю тебя. И не собираюсь с тобой разводиться.

Дотрагиваюсь до ее лица тыльной стороной ладони, но она резко отпихивает руку, словно получила от нее мощный разряд.

— Не смей меня трогать! Ты этими руками лапал любовницу. А теперь этими же руками пойди и собери свои вещи!

Я плотно сжимаю челюсти и нависаю над ней.

— А ты сначала спроси, почему я ее лапал, и почему я с ней спал, — рычу ей в лицо. — Сядь! — киваю на стул. — У нас будет долгий разговор.

Аня

— Ну давай, удиви меня, — жалю взглядом мужа. Обхожу его и сажусь за стол. — Очень интересно послушать, почему ты мне изменял. Мало времени тебе уделяла? — прищуриваюсь я, а внутри всю разрывает. — Была плохой женой? Недостаточно заботилась о тебе? Неряха, у которой дома всегда бардак, а в холодильнике мышь повесилась? Или, может, не так хороша в постели, как молодые девицы?

— Ты прекрасная жена и мать. Я тебе всегда говорю об этом, — садится напротив. — У меня никогда не было к тебе претензий по воспитанию детей, и по ведению домашнего хозяйства.

Сцепив пальцы в замок, молча смотрит на меня несколько секунд.

— Помнишь, когда мы с детьми сидели в кафе, и ты позвала за наш столик Марину с ее братом?

— Помню. В тот день вы и познакомились. Получается, я сама лично свела тебя с твоей будущей любовницей.

— Тогда я не обратил на нее никакого внимания. Обычная девушка, ничем не выделялась из сотни других. Но она обронила одну фразу, которая меня зацепила. Когда мы вышли из кафе и направились к парковке, она тихо сказала тебе: «Стас неродной сын Владислава, но он на него чем-то похож».

— И что тебя зацепило? — удивленно вскидываю брови. — Ни для кого не секрет, что Стас не твой ребенок. Все наши родственники и друзья знают об этом. Стас тоже знает, кто его родной отец. Он с рождения носит его отчество. Мы ни от кого это не скрываем.