По закону гор - Берс Биланович Евлоев
Рашид, наконец, окинул взглядом всю палату, в которой стоял острый запах лекарств. На каждой из четырех кроватей лежали больные. Казалось, они не дышат, и лишь зеленые полоски на мониторах таких же аппаратов, который стоял рядом с кроватью его матери, подтверждали, что сердца всех этих четырех женщин отчаянно борются за жизнь.
На часах было два, и до вечера было еще далеко. Рашид заставил Луизу поехать домой, поспать хотя бы несколько часов. На ней буквально не было лица, и она едва держалась на ногах.
– Там, в коридоре, ждет Рахим, он отвезет тебя домой, а вечером при везет обратно.
– Но я хотела…
– Никаких «но», ты должна отдохнуть, – решительно сказал Рашид.
– Хорошо, как скажешь...
Несмотря на то, что брат был на шесть лет младше, сестра давно уже беспрекословно слушалась его. Конечно, в их доме тоже был культ муж чины, привычный для местного менталитета, но вряд ли только им объясняется послушание Луизы, обладавшей довольно сильным характером.
Часто, приезжая из Москвы в Назрань, Рашид с некоторым удивлением стал замечать, как сильно стало меняться отношение к нему. Из просто брата для сестры или сына для матери он превратился в человека, чье слово в доме стало непререкаемым, а его авторитет среди друзей и знакомых вырос просто до заоблачных высот: как же, учится в лучшем московском институте, к тому же зарабатывает большие деньги, а как одевается! Да и по всему видно – пойдет этот почти что столичный парень очень далеко. Сестра ушла. Рашид сквозь оконное стекло видел, как она села в машину друга и захлопнула за собой дверцу. Машина сразу же тронулась с места и, медленно проехав мимо больничного забора, свернула в сторону центра города, а затем и исчезла за плотным строем деревьев.
Глава 3
Осенью рано темнеет. Рашид снова сидел в палате возле кровати, держал руку матери в своей руке и смотрел, как сумерки медленно заполняют собой комнату.
Вот так проходит и наша жизнь, с грустью подумал он: вначале солнечное утро, потом взрослеешь, и наступает светлый день, а потом, не спрашивая разрешения, солнце начинает садиться, и постепенно наступает темнота...
Медицинская сестра включила свет и вышла. Кроме него и больных, в палате никого не осталось, и Рашид, наконец, смог более внимательно рассмотреть лицо матери: оно сильно осунулось, кожа по-прежнему была бледно-серой, и морщин, как ему показалось, прибавилось с тех пор, как видел он ее здоровой. Глаза ее были закрыты, и Рашид не мог видеть тех родных карих глаз, излучающих жизнь, любовь, к которым он привык с детства, не видел румяных щек и улыбки, которая так редко сходила с маминого лица.
Как же много трудностей пришлось пережить ей! Рано оставшись одна с двумя детьми, она вынесла всю эту тяжесть на себе. Лишь только помощь и поддержка единственного брата помогала пережить невзгоды жизни, вселяла оптимизм и уверенность в том, что завтра, наверное, будет лучше, чем вчера. Она так хотела, чтобы у Рашида был брат, а у Луизы сестра. Но этому не суждено было сбыться. Она не винила мужа: он оставил их и уехал в поисках заработка, а может быть, и лучшей жизни. Тамара помнила его бесконечные поиски работы, переживания, что он не может обеспечить своей семье достойное существование. На все ее просьбы не мучить себя из-за материальных затруднений он не реагировал. В итоге, поверив в заманчивые, но весьма туманные перспективы, Курейш уехал. И, как оказалось, навсегда.
За грустными размышлениями, Рашид не заметил, как время подошло к шести, и в палату вошли врачи. Их было пятеро. Они по очереди подходили к каждому больному, долго совещались, делали какие-то записи в блокнотах и шли к следующему пациенту. Наконец, врачи подошли к ним. Трое мужчин, каждому примерно лет по 60, одна женщина чуть помоложе и девушка. Рашид, взглянув мельком, отметил, что она хороша собой. К его удивлению, взрослые коллеги то и дело спрашивали ее мнение.
Увидев возле больной постороннего человека, старший из врачей с укором посмотрел на медсестру. Та лишь повела плечами, показывая, что она тут ни при чем. Улыбнувшись, молодая девушка в белом халате что-то тихо сказала врачу, и тот уже больше не обращал на Рашида никакого внимания. Взяв из рук дежурной медсестры бумаги, они начали изучать их, изредка делая какие-то записки в свои блокноты. Рашиду казалось, что все это тянется целую вечность. Наконец, пожилой врач поднял голову и обратился к нему так, словно только сейчас заметил:
– Как я понял, вы сын этой женщины?
Рашид в ответ едва заметно кивнул.
– Здесь больные. Выйдем в коридор и поговорим.
Пожилые врачи вышли первыми, а Рашид и молодая девушка слегка замешкались у дверей: она пропускала его вперед, а он ее. Рашид видел совсем рядом ее глаза, ее чуть отстраненную улыбку и вдруг почувствовал, как сердце его, не подчиняясь воле, все сильнее и сильнее начинает биться в груди. С чего бы это?
Никто не заметил их замешательства, и пожилой врач, закрыв за девушкой дверь в палату, продолжил:
– Ну, что мы можем сказать… По предварительным нашим данным, у нее обширный инфаркт. Мы делаем все от нас зависящее, но ничего скрывать от вас не будем: анализы показывают, что, кроме сердца, у нее еще и больные почки. Ситуация очень и очень серьезная. Сейчас Лейла сделает назначение (он взглядом показал на молодую девушку), она очень хороший врач, и с этой работой она справится. Заранее вам говорю: ни о какой перевозке на машине, поездом или самолетом не может быть и речи. Мы направили результаты анализов в Москву в институт кардиохирургии, чтобы убедиться в правильности нашего диагноза. Единственно, от вас нам нужна вот какая помощь: все лекарства, за исключением вот этих (он протянул Рашиду список), у нас имеются. Это совершенно новые препараты, и к нам их еще не завезли. Если вы найдете их, мы будем вам признательны.
На листке бумаги корявым и едва разборчивым почерком был записан весь набор необходимых препаратов.
– Завтра до обеда все лекарства будут у вас! – уверенно сказал Рашид. – Может, я еще могу в чем-то помочь?
– Если вы привезете все то, что здесь указано,