Ширли Конран - Месть Мими Квин

– У меня даже есть студия! Я клянусь, все налажено! Мы открываемся в августе. Первый фильм выйдет в сентябре, а потом мы будем выпускать по фильму каждую неделю. – Мак расхваливал все, как только мог. – Я хочу снимать тебя в более крупных ролях, Бетси. Ты просто отлично подходишь для того, что я задумал. Ты будешь по-прежнему играть светские роли, только побольше. И я очень хочу попробовать тебя в комедии.

Бетси выглядела озадаченной.

– Но мистер Гриффит думает…

– Нет, он не думает, – весело улыбнулся Мак Сеннетт.

Новая киностудия «Кистоун» расположилась возле клеверного поля. Огромный павильон под стеклянной крышей напоминал фабрику, только вывеска на фасаде «Студия Мака Сеннетта» развеивала это заблуждение.

Обосновавшись в Калифорнии, Сеннетт и в самом деле выпускал новую безумную комедию каждую неделю. Фильмы снимали без сценария, как бог на душу положит. Трюкачи, авторы, комики и актеры все время придумывали что-то новое и, расталкивая друг друга локтями, пытались выложить свои идеи режиссеру.

Работая последний год в «Биографе», Мак обдумывал комические возможности персонажа полицейского. Так что теперь «Кистоун» очень часто показывал тупых, совершенно некомпетентных полицейских, да еще и с придурью. Бетси была вне себя от ярости, когда обнаружила – правда, слишком поздно для возвращения в Нью-Йорк, – что ей отведена роль партнера комика. Но Мэйбел ее уговорила, и Бетси все-таки решилась попробовать.

Зал разрывался от хохота, когда хорошо одетая светская дама получала тортом с заварным кремом по высокомерной физиономии. Мак оказался большим умницей и понял, что искреннее негодование Бетси и ее неподдельная ярость будут смотреться куда лучше, чем те же страсти, сыгранные любой другой актрисой.

Чистенькая, аккуратная, декоративная, Бетси ненавидела сниматься в комедиях компании «Кистоун». Она ненавидела торты с заварным кремом. Она ненавидела спотыкаться, получать пинки и терпеть не могла, когда ее юбки поднимались до ушей. Но все остальные считали комедии очень веселыми. Теперь ее останавливали прохожие на улице, чтобы похвалить ее игру и попросить автограф. Популярность имела свои преимущества.

Когда Бетси стала зарабатывать сто двадцать пять долларов в неделю, они с матерью переехали в «Констант-корт», очень приличное место для одиноких актрис.

По воскресеньям миссис Бриджес любила бывать в местной английской колонии. Британские актеры, нанятые изображать в фильмах британских аристократов, играли свою роль сутками напролет. Миссис Бриджес обожала пить с ними чай.

Воскресенье, 15 марта 1914 года

День был пасмурный. Снимать поэтому не стали. Миссис Бриджес свалил приступ гастрита после сандвичей с огурцом. Это было несомненной удачей, потому что Бетси смогла отправиться вместе с другими на чай с танцами – самое модное времяпрепровождение – в только что отстроенный отель «Беверли– Хиллз». Строительство этой гостиницы все считали глупостью, потому что выглядела она как заброшенный особняк. Тротуары обрывались сразу за отелем, упираясь в поля, а на близлежащих холмах выли по ночам койоты. Но здесь было спокойно и прилично. Вполне можно повеселиться.

Бетси вернулась к своему столику после танца и обнаружила, что ее ждет незнакомый молодой человек. Он чем-то напоминал принца Уэльского – открытое лицо, взъерошенные белокурые волосы, точеные черты лица и дружелюбная улыбка. Он протянул Бетси изящный носовой платочек.

– Мне кажется, это вы уронили, мисс.

– Вероятно, да, – солгала Бетси.

– Не окажете ли вы мне честь… – И вот незнакомец уже кружит Бетси под звуки томного танго.

Благодаря суровому воспитанию, несмотря на зазывные взгляды и легкий флирт, Бетси вела себя очень скромно и с достоинством. Но ее партнер почувствовал под этой фарфоровой внешностью одинокое создание, жаждущее нежности, а может быть, и эротического приключения.

К сожалению, Дэниел Блум не был ни богатым брокером, ни банкиром. Он работал всего лишь младшим оператором на студии «Планета». Бетси поняла, что ее мать сочтет ее нового знакомого никуда не годным, и не стала уточнять, кто на самом деле присылает ей в гримерную огромные букеты цветов с карточкой от мистера Конрада Фишера из «Планета Продакшн».

Прошло две недели после того, как Дэниел и Бетси познакомились, Мэйбел пригласила Бетси покататься в своем красном автомобиле и на виду у мамаши Бриджес забрала подругу из «Констант-корт». Они отъехали всего милю, и Бетси пересела в потрепанный автомобиль Дэниела.

Дэниел остановил машину и обнял ее. Он нежно поцеловал Бетси в макушку, поднял ее лицо и долго нашептывал какие-то одним им ведомые слова. Бетси вздохнула. Искра, вспыхнувшая между ними, разгорелась пожаром, обжигая обоих. Наконец, Бетси прошептала, решившись:

– Давай поедем куда-нибудь… где никого нет.

За отелем «Беверли-Хиллз» в кустах на стареньком коврике умелые прикосновения рук Дэниела пробудили страстную натуру Бетси. Все то, что столько лет успешно подавлялось, вырвалось наружу. Все запреты были сняты, и Бетси наконец познала необузданность собственной сексуальности. Ее тело не подчинялось ей, ее мозг, казалось, спал, пока плоть горела огнем.

Изумленный тем, что Бетси оказалась девственницей, Дэниел показал себя нежным, заботливым и изобретательным любовником. Он умело довел Бетси до пика наслаждения. И она почувствовала себя на гребне огромной океанской волны, которая выносит ее на пустынный берег, а потом вновь увлекает за собой в океан – нежно, осторожно, погружая в неведомые глубины…

Спустя месяц миссис Бриджес совершенно неожиданно появилась в гримерной Бетси буквально через две минуты после того, как туда ворвался Дэниел с букетиком фиалок, так подходивших к глазам Бетси.

Увидев мать Бетси, он с неожиданным присутствием духа преподнес цветы ей. К удивлению Бетси, миссис Бриджес милостиво улыбнулась и приняла букет. Прошло еще полчаса, и стало ясно, что очаровательный молодой человек пробил брешь в ее крепостных сооружениях. Бетси не поверила своим ушам – миссис Бриджес приглашала Дэниела на ужин.

Он пришел, принес две затянутые целлофаном коробки с орхидеями и весь вечер расспрашивал миссис Бриджес о ее жизни в Великобритании.

После его ухода довольная миссис Бриджес повернулась к дочери.

– Этот милый молодой человек, кажется, единственный, с кем здесь можно поговорить не только о кино!

Дэниел, кроме всего прочего, успел поведать, что его мать живет в Сан-Франциско и мучается сердечными болезнями. Он ее единственный сын и старается навещать маму как можно чаще. Он даже пообещал не жениться, пока… пока она не умрет. Миссис Бриджес была тронута такой сыновней преданностью.