Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

— Не было здесь никого, Катюш, — Мальцев довольно хмыкнул. — Монахом не жил, врать не буду, но к себе никого не водил из девок.

И я тут же расслабилась. Всё же было немного ревниво, и я была рада, что стала единственной женщиной на мужской территории.

Собственница во мне хотела пометить не только мужчину, но и его территорию. И я это сделала.

Со временем здесь завелись моя паста и зубная щетка, шампунь с гелем для душа и полотенца.

Ну и кое-какая одежда, да. Чтобы не собирать сумки каждые выходные.

На одной из полок появились рамки с нашими совместными фотографиями, и я надарила Антону всяких прикольных штук, чтобы сделать интерьер более живым.

Мальцев не возражал, ему, кажется, даже нравилось, что я начала обживаться в его квартире. И его поощрение побуждало меня обживаться активнее.

Но всё же двух полных дней в неделю было катастрофически мало. Они пролетали слишком уж быстро, и нам с Тошей снова приходилось расставаться.

Поэтому я не спешила вмешивать третьих лиц в наши отношения. Так хотелось просто побыть вдвоем, понежиться в объятиях друг друга, а не тратить драгоценное время на выяснение отношений с окружающими.

Томке я просто показала фото майора, и она пришла от них в восторг.

— Катюха, ну я тебя понимаю… Такому мужику грех было не дать. Смотри не упусти добычу. Второго такого хрен найдешь, это я тебе отвечаю. Хотя… Ты там поспрашивай, может, есть у твоего Антона холостые приятели. За мной не заржавеет.

В общем, мы и болтали, и смеялись с ней. Я пообещала, что как только у нас с Мальцевым всё устаканится, то познакомлю их. И тогда уже Антон лично ответит на вопрос про холостых приятелей.

Отец о моих новых отношениях по-прежнему ничего не знал, и я не торопилась его просвещать.

Мамины многозначительные взгляды при встречах игнорировала. Помнила, что она восприняла службу Мальцева в штыки, и считала, что для знакомства время не пришло.

Но мама, надо отдать ей должное, и не напирала. Видела, что я всем довольна, и ждала, пока дозрею до того, чтобы привести майора на смотрины.

С родителями Антона я тоже не готова была знакомиться. Он, конечно, показывал мне альбомы, много рассказывал о матери с отцом, о брате с сестрой, но я морально еще не успела подготовиться к встрече.

Всё это могло подождать.

Так незаметно и пролетело лето.

В августе состоялся суд над мужчиной, который на меня напал в кафе. Нас с Тошей вызывали в качестве свидетелей.

В итоге мужчину все же признали невменяемым и отправили на принудительное лечение.

Сомнительный приговор, но тут даже Мальцев развел руками.

— Ничего не поделаешь, Катюш. Такова система. Остается только надеяться, что ему в больничке хорошенько подправят мозги. И он никого не покалечит после выписки.

Я тоже хотела на это надеяться. Никому не пожелала бы оказаться на моем месте. А ведь непонятно, чем бы всё закончилось, если бы не Мальцев, повязавший этого психа.

Мои страхи постепенно улеглись, я даже снова начала ходить на обеды в «Золотую Лилию».

Но теперь всегда носила с собой газовый баллончик. Антон объяснил, как им пользоваться правильно.

Он порывался мне прикупить и шокер, но я лишь подкалывала его в ответ.

— Ну а чего мелочишься, давай сразу Макарова купи. Или гранатомет.

Но он тут же отмазывался:

— Не, Катюш, это уже перебор. Такое оружие массового поражения я тебе в лапки не дам, уж извини.

В общем, у нас всё шло прекрасно до сентября. А потом внезапно разразилась буря.

Я поняла, что что-то не так, когда Антон позвонил мне в среду, в обед, и пригласил на ужин.

И дело не в том, что я не хотела его видеть. Напротив. Но чутье подсказывало, что не всё тут чисто.

Когда в стабильно четком графике возникают такие сбои, это обычно не сулит ничего хорошего.

— Тош, что случилось? — спросила, когда мы сели за столик. Не выдержала, хотела уже понять, что происходит.

— Расслабься, Катюш. Давай просто поедим и развлечемся, а поговорим вечером? Хорошо?

Антону удалось меня отвлечь. Он развлекал меня, отчаянно шутил, увлек танцевать. И в итоге я забыла о своей тревоге.

Но ужин закончился, волшебство вечера истаяло, и мы поехали ко мне в квартиру.

Настало время для разговоров.

— Катюш, — Антон с серьезным лицом сел рядом и взял мои ладони в свои. Начал их поглаживать, явно стараясь меня расслабить. — Ты только не волнуйся.

— Тош, такие слова только еще больше нервничать заставляют. Что стряслось?

— Да ничего, Кать. Ничего не стряслось. Просто я уезжаю на задание. Это не быстро, месяца два как минимум займет.

У меня тут же перехватывает дыхание и кровь приливает к вискам:

— Куда тебя отправляют? — спрашиваю самое страшное. И ответ раздается как выстрел:

— В Сирию…

Глава 27

Катя

— Как в Сирию? — кажется, я даже икнула на нервной почве.

— Начальство послало. Такая вот служебная командировка.

— Тош, погоди, — затрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. — Ты же говорил, что больше не участвуешь в боевых операциях.

— Это не боевая операция, как таковая. И не в составе СОБРа. Особое задание, скажем так. Выполняемое под прикрытием. И нет, Катюш, это не приказ. Это была личная просьба, и я согласился на эту миссию добровольно.

Бум! В ушах тут же всплыли слова матери:

«Когда приспичит, сможет наемником пойти туда, где не нужно идеальное здоровье. Бывших бойцов не бывает. Кто долго жил с автоматом в руках, уже не сможет жить по-другому. Для них вся жизнь — это поле боя».

Кажется, в этом она права. Для Антона служба — это вся жизнь.

— Я не смог отказаться, Кать, — ответил он на мой невысказанный вопрос.

— Родине опять нужны герои, да? — спросила, прильнув к его плечу.

— Что-то типа того, милая. Что-то типа того. Поверь, Катюш, ситуация не рядовая, товарищ генерал просто так бы меня не просил. Там нужны проверенные люди.

— Думаю, про степень опасности спрашивать не стоит?

— Не стоит, я уже говорил, что риск — наше всё. Ну так что? — обхватывает мое лицо ладонями и всматривается в глаза. — Будешь меня ждать? Не сбежишь?

Я задумываюсь совсем ненадолго. Вспоминаю свои рассуждения трехмесячной давности.

Кажется, свой выбор я уже тогда сделала.

— Куда же я денусь от тебя? — вздыхаю и утыкаюсь лбом в его. — Буду ждать, конечно. Но мне страшно, Тош. Понимаешь? Страшно, что ты…