Дорога к счастью - Ника Верон
Тихо вскрикнув, прогнулась. Волна острого желания… Пальчики «впились» в его ту руку, которой продолжал удерживал чуть выше талии, не давая соскользнуть ниже по дивану. Прикусив нижнюю губу, еще пыталась контролировать себя, держа в каких-то собственных рамках.
— Костя, да! — сорвалось с губ. — Да! Ещё!! — и протяжно прерывистое, — Ааа!! Ааах… — несколько резких движений бёдрами на встречу… руке и…
Тело обмякло, совершенно расслабившись. И если бы не вторая рука Константина, удерживавшая её, наверно сползла бы по дивану, как та амёба… Била дрожь. Не припоминала за собой подобного. Губы Аристова снова коснулись виска, а у неё появилось острое желание поцелуя в губы, чего делать сегодня, по всей видимости, не собирался…
— Мне понравилось, — с хрипотцой, которую скрыть оказалось невозможно, проговорил кавалер.
— Что? — не поняла Эльвира. Может она и была зашореной в вопросах секса, но некоторые моменты и ей были понятны. Что могло понравиться мужику, у которого член стоял колом, не получив никакого выхода. Если только не извращенец какой. — Константин, я взрослая девочка и имею представление о мужской анатомии в момент близости, — слово «секса» произнести, судя по всему, духу не хватило. — Вам доставляет удовольствие…
— Мне доставляет удовольствие прикасаться к тебе, — мягко перебил Аристов, успокаивающей лаской касаясь такого желанного и на данный момент — недоступного, тела. — Чувствовать твое желание. Твою реакцию видеть. Если так будет продолжаться, разберёмся мы с твоим странным неприятием мужчин.
— Вы мазохист?
— Это ты сейчас, о чем?
В самом деле — не понял? Сомнительно.
— Я могу вам …
— Непременно, — проворчал он, усиливая объятия и, не пряча иронии, продолжая, — И прямо здесь, немедленно, — а вот поняли его буквально. — Не дури, — остановил Эльвиру от намерения развернуться к нему лицом. Однако рукой успела коснуться ширинки. Опасный момент. — Не стоит, Эля, — голос прозвучал достаточно резко. — Я взрослый дядька и как-нибудь сам справлюсь со своим монстром. Сам, — повторил жестче. — А ты пока спокойно приведешь себя в порядок. Подсматривать, обещаю, не буду.
Спустив ноги на деревянный настил, оглянулся. Растерянность девчонки (а для него она — девчонка, разница достаточно ощутимая) не заметить сложно. Видимо, к другому готовилась. То есть, с её желаниями, пришел к выводу, прежде не считались.
— Я не могу так…
— А я не могу воспользоваться твоей от меня сейчас зависимостью. Как мужика, перестану себя уважать, — не дослушивая до конца, перебил Аристов. — Несколько минут твоих, — добавил, уже поднимаясь с дивана.
Оставив рядом с ней небольшую упаковку разовых салфеток, направился в сторону от беседки. С какой целью, Эльвира уточнять не стала…
Глава 19. Эпизод из прошлого
Вот чего не предусмотрел — пиджак. Не помешал бы, чтобы накинуть девчонке на плечики. Ночи уже не летние. Да ещё у воды. А лишний раз обнять, даже с целью просто согреть, не решился. Сам как бы и не против, только снова чувствовалось напряжение очаровательной спутницы. Словно и не было ничего между ними. Впрочем, да, между ними — не было. Это он позволил себе "слегка" пошалить, не спрашивая разрешения. Учитывая и без того присутствующе между ними напряжение, удивительно, как очаровательное создание не драпануло от него при первой же возможности. Меньше всего хотел обидеть девочку.
Уже и не думал, что после всего, что произошло в личном, появится желание оберегать. В том числе и от самого себя. Монстром не был, но…
Дом встретил ночной тишиной. Практически бесшумно миновав холл, поднялись на второй этаж. Тоже — никого.
Прижавшись спиной к двери своей комнаты, Эльвира замерла. Аристов оказался невероятно близко. Практически в плотную к ней. И снова — сравнение. Не хотелось убежать, спрятаться, найти любую причину, чтобы выдержать дистанцию. Ей хотелось… Чего? Объятий? Поцелуев? Или… Его самого??! Шок от сделанного открытия не остался незамеченным. Только истолкован оказался несколько иначе.
— Не трепыхайся, как листик на ветру, — тихо прозвучал голос Аристова. — Теперь уж точно ничего не сделаю. Просто поцелую. Очень хочу.
Она отлично помнила его поцелуи два года назад. Осторожные, без требований и почти без нарушения личного пространства. И сейчас… Губы мягко касались губ. Будто пил ее. Медленно, чувственно. Никакого проникновения, никакой жесткости. Только объятия чуть усилились. Удерживая за талию, другую запустил в её распущенные волосы…
— Константин, если вы хотите…
Собственные голос донесся как из какого колодца. Что это с ней? Что за реакция на обычные объятия и поцелуй? Что происходит с телом? Жесткого самоконтроля не получалось.
— Без если, — попросил Константин, пытаясь вернуть собственному голосу ровный тон, одновременно, словно прочитав её мысли, заверив, — Очень хочу, — касаясь губами шейки, теснее прижал к себе, давай почувствовать собственное, вновь нарастающее желание. — Но обещания нарушать не привык. А я обещал сегодня запирающуюся комнату.
Его руки, обнимая и одновременно исследуя каждый соблазнительный изгиб её стройной фигурки, несли волну желания и, самое удивительное, покоя. Страх и отвращение отсутствовали напрочь!
— Всё, листик, давай спать, — неожиданно прервав объятия, увеличить расстояние между тем не торопился. — Дрожишь, как на ветру, — продолжал завораживающе тихо звучать его голос. — От вечерней прохлады или от моей близости, не знаю. Но дальше рисковать опасно, могу не сдержаться, — закончил он, решительно толкнув очаровательную гостью в приготовленную для нее комнату.
Очень надеялся, что настаивать на продолжении общения не станет. Не каменный он. А сорваться подобно юнцу неопытному не хотелось совершенно. Какое-то шестое чувство подсказывало, что в таком случае неминуемы проблемы.
Эльвира, замерев, прислушалась. Аристов ушёл, задержавшись лишь на мгновение. Ни одного требования, ни одной настойчивой просьбы. И снова вспомнился Рубальских. Вот так просто, прекрасно проведенный вечер, с тем человеком завершиться не мог. Ей непременно напомнили бы о необходимости «отблагодарить» за проявленное внимание и понимание. Этот же не просил, не настаивал. Просто был рядом…
Присев на краешек постели, прикрыла глаза.
А вот его в собственной комнате ждал сюрприз. Сергей Сергеевич Аристов собственной персоной. Перед его компьютером. Точно помнил, что перед уходом не выключил. Отца интересовали дела предприятия? Или просто