Маньяк и пигалица - Ева Адамова

спросила я, когда увидела его член. — Боюсь, что ты просто его не просунешь в меня, и я умру от болевого шока, — мне кажется, что у меня даже всё сжалось внутри, спасаясь от вторжения этого монстра.

— Уверен; всё просунется без проблем, — рассмеялся он. — Но больно будет; ты же знаешь, что первый раз у вас болезненный?

— Конечно, знаю! — возмутилась я. — Я же не из прошлого века. А давай мы... — я не успела договорить, что нужно немного подождать с этим, как Демид резко накрыл меня собой и сделал болезненный толчок в меня. Ну вот и всё; я теперь стала взрослой. Больно-то как!

— Потерпи немного, сейчас всё пройдёт, — донёсся до меня его голос.

— А ты-то откуда знаешь? Не тебя насадили на кол, — сморщившись от боли, сказала я. Хоть отталкивай его от себя.

— Знаю. Читал, — смеясь, ответил он. Конечно, ему смешно; не он же насаженный и разодранный изнутри.

Но вопреки моим мыслям о том, что нужно заканчивать это, боль и правда стала отступать. А когда он стал пальцами ласкать мой бугорок, то вообще улетучилась. Ох, а это даже приятно! Ещё хочу!

— Как же хорошо, что я тебя тогда встретил и ты меня испачкала, — сказал мне Демид после нашего первого секса. Он лежал рядом и прижимал меня к себе.

— Я думала про это. И знаешь, наверное, я тоже была виновата в том, что испачкала нас.

— Тоже? — рассмеялся он.

— Ну да. Или ты считаешь, что я одна виновата? — с возмущением спросилая.

— Конечно, нет, что ты, — вот и правильно.

Прошла уже целая неделя, как мы с Демидом вместе. Мне нравится! Он очень заботливый и такой нежный, постоянно говорит мне комплименты и целует, а ночуем мы то у меня, то у него. Но с первого нашего раза мы больше не расставались. Когда мы ночуем у меня дома, то я очень боюсь, что мама с папой неожиданно нагрянут в гости; у Демида дома я тоже боюсь, что родители приедут, а меня там нет...

И вот я спускаюсь к себе в родной кабинет. Теперь и мне нужна бумага и папочки.

— Семён Петрович, Инна Леонидовна, здравствуйте! — радостно поздоровалась я.

— Ой, Аврора! Давно не виделись. Как ты там? Справляешься? — спросил меня Семён Петрович.

— Ага, — ответила я. И сказала, зачем я вообще пришла. Взяв всё, что мне нужно было, я направилась к выходу.

— Ты на Маринку не обижайся; ревнует она Демида Егоровича, вот и недовольна твоей работой, — сказала мне Инна Леонидовна.

— А она недовольна моей работой?— удивилась я. И что значит — ревнует моего Демида?

— Она говорила, что ты не справляешься. А я ей сказала, что это новое всё для тебя и ты обязательно во всём разберёшься. Да и если бы ты не справлялась, то Демид Егорович давно бы тебя обратно отправил. А ты у нас девушка видная, вот она и ревнует; у них же любовь, — улыбаясь, сказала она.

— Понятно. Я пойду. До свидания, — сказала я и поспешно ушла, а точнее, почти убежала оттуда.

Это что вообще такое? Как это — у них любовь? А я? А со мной тогда что?

Не помня себя от злости, я ворвалась к Демиду.

— Как это так произошло, что ты и Марина — пара и у вас любовь? А я? Ты просто развлекаешься со мной, что ли? — разреветься хотелось от обиды, но я держусь.

— Малышка, ты чего? — растерянно спросил меня Демид.

— Все вокруг говорят, что у вас любовь! — предъявила я.

— Ну какая любовь? — он встал и подошёл ко мне, потом ласково меня обнял.

— Когда бы я успел? Я же с тобой постоянно. Чего ты? И где ты вообще такое услышала? — говорит со мной как с маленькой.

— Инна Леонидовна сказала, — всхлипнула я и всё рассказала.

— Слухи, наверное. Помнишь, я твои цветы ей подарил? Вот, наверное, оттуда и пошло всё. Но мы их развеем. Хватит прятаться; теперь будем вместе уезжать и приезжать. А не так, как сейчас: я забираю тебя от метро, — улыбаясь, сказал Демид.

Он ведь прав. Он постоянно со мной, а забирает он меня и правда от метро; мне почему-то неловко было уезжать с ним при всех.

— Всё. Давай мы поедем знакомиться с твоими родителями. Прямо сегодня! — страшно то как...

Я всё же предупредила маму, что сегодня я приеду не одна...

— Мама, папа, это Демид! Демид, это мой папа Алексей Алексеевич и мама Людмила Ивановна, — нервно сказала я.

— Какие планы у вас, Демид, на нашу единственную и любимую дочь? — строго спросил папа, когда мы уже сели за стол, который мама подготовила просто шикарно; всё такое вкусное и любимое мной.

— А планы у меня грандиозные, Алексей Алексеевич, — не отставал от папы Демид. — Поженимся, детей родим. Обеспечить Авроре хорошую жизнь я в состоянии. Обижать не буду; буду любить и баловать, — последнее предложение он уже мне сказал, повернувшись и улыбаясь. В любви мне признался! При родителях! Ох...

— Такие планы меня устраивают, — одобрительно сказал папа.

Когда мы с мамой пошли на кухню, чтобы помочь ей принести всё к чаю, я в нетерпении хотела с ней поговорить.

— Как он тебе, мамуль? — шепотом спросила я.

—Знаешь, ведь говорят, что дочери выбирают себе в мужья того, кто похож на отца. Демид очень похож, даже габаритами. Алексей меня так же от папы с мамой забирал. И держится уверенно и говорит хорошо.

—И красивый! – добавила я.

—И красивый, – смеясь, подтвердила мама.

Два года спустя.

Аврора

Мне так нравится моя жизнь! Я домохозяйка! Правда, я стала ею не очень давно, всего шесть месяцев назад, как только узнала, что беременна.

И вот я иду на работу к своему любимому мужу. Скучно стало дома, а родители на дачу