Этот папа нам подходит! - Наталия Веленская
Да, это было уже второе заветное желание. И этой зимой вселенная уже исполнила одно, вернув в мою жизнь Максима. Но я так давно ни о чём не мечтала и ничего не просила для себя! Так, может, небесная канцелярия всё-таки сжалится надо мной и сделает исключение, исполнив ещё одну мою мечту?
— Так красиво! — шепчу я, останавливаясь рядом с мерцающей огнями зимней инсталляцией: новогодняя ёлка, рядом с которой изобразили мальчика и девочку, держащих в руках коробки с подарками. То ли я уже много лет не гуляла зимой по нашему городу, то ли в этом году администрация как-то особенно постаралась его украсить, но я просто не могла отвести глаз от той красоты, что царила вокруг нас. — Я готова останавливаться рядом с каждой фигурой и по полчаса рассматривать её! А рядом с тем зимним лесом, который мы недавно прошли, я вообще могу стоять вечно!
Макс тихо смеётся.
— Ник, знаешь, что я сейчас осознал?
— Что? — поворачиваюсь к нему я.
— Я не запомнил ни одной из этих фигур, — улыбается Семёнов, — Я всё время смотрел только на тебя.
Подходит ближе, аккуратно касаясь рукой моей усыпанной снегом пряди волос. От красивых голливудских локонов, над которыми так трудилась Женька, практически ничего не осталось. Из-за снегопада мои волосы вновь стали виться с прежней силой, но мне было всё равно. Потому что Макс смотрел на меня так, что последнее, о чём мне сейчас хотелось думать, это о состоянии своей причёски…
— Да? — еле слышно говорю я.
Ощущаю лёгкое касание кончиков пальцев к своей щеке. Сердце замирает, а потом разгоняется до предела, когда Максим заправляет выбившуюся прядку волос ко мне под шапку. Руки у него без перчаток, но всё равно тёплые, даже горячие. А быть может, это просто я вся горю от его прикосновений…
— Да. Ты очень красивая…
Смущённо опускаю взгляд вниз. Мне не так часто говорили комплименты. Возможно, поэтому я так и не научилась их принимать. Тем более комплименты от мужчин. А уже если этим мужчиной был Макс…
Так сейчас самое главное не начать оправдываться или не сморозить какую-нибудь глупость!
— Очень, — с улыбкой повторяет Макс, склоняясь ко мне.
Ощущаю его тёплое дыхание на своих губах, но именно в этот момент заснеженную аллею оглушает мелодия моего мобильного. Вздрагиваю и резко отстраняюсь от Макса, начиная искать в сумочке свой телефон.
Первая мысль — что-то случилось с Тимкой! Но взглянув на экран с облегчением и одновременно огромным разочарованием понимаю, что это всего лишь будильник, который я сама же и поставила.
Золушке пора возвращаться домой…
— Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Семёнов.
— Да, просто… Я поставила будильник, чтобы вернуться до того, как Тимка уснет. Подруга обещала его умыть и почитать ему на ночь сказку, но мне бы хотелось успеть пожелать ему спокойной ночи. Я… я ни разу не оставляла его вот так. Прости… — пробормотала я, стараясь не смотреть Максу в глаза.
Женька бы меня сейчас от души треснула по голове за такую самодеятельность с будильником. Но мне правда было некомфортно, что Тимка будет засыпать там один без меня. Возможно, я просто ещё была не готова к свиданиям…
— Ник, посмотри на меня, — просит Макс.
Поднимаю глаза и вижу его понимающую и тёплую улыбку.
— Тебе не за что извиняться. Если тебе нужно домой, поехали.
— Спасибо, — облегчённо выдыхаю я.
Хотя в душе, конечно, осталось чувство легкого разочарования. Эх, если бы этот будильник зазвенел хотя бы на минуту позже…
Макс подставляет свой локоть, чтобы я смогла взять его под руку. Начинаем продвигаться к концу аллеи, где мы припарковали машину.
— Ник, а можно задать вопрос?
— Да, — осторожно отвечаю я, немного напрягаясь от серьёзных ноток, которые проскользнули в голосе Макса.
— А Тимкин отец, он… он что вообще никак не участвует в воспитании сына?
Глава 16
— И что ты ему ответила? — тихо спрашивает Женька, но я отчетливо слышу в её полушёпоте огромное любопытство и нетерпение.
— Правду, конечно.
— Да ладно! — воскликнула Огонькова, подскакивая с дивана.
— Тш-ш-ш!
Возмущенно шиплю и укладываю подругу обратно. Еще не хватало разбудить только что уснувших детей! Стены у нас в квартире настолько тонкие, что можно говорить соседу «будь здоров», когда он чихает. Тот даже не удивится и скажет в ответ «спасибо».
Мы с Женькой лежим валетом на моем тесном диванчике, разложенном посреди кухни. И в полной темноте разговариваем о вечном — о любви и мужиках. Ну и конечно же о том, как прошло моё первое свидание с Семёновым.
— Я про то, что Тимкин отец никак не принимает участие в его воспитании, — пояснила я, — А не то, что он его сын.
— Ой дурочка...
— Жень!
— Ник, и как долго ты собираешься тянуть котовского за причинное место? — усмехается подруга.
— Жень, это точно не та информация, которую нужно вываливать на мужика на первом свидании!
— Да? А на каком надо? На четвёртом, десятом? Или подождёшь, пока он тебе ещё одного ребенка заделает и сразу обрадуешь мужика, что ему двойное счастье привалило?
— Можешь считать меня дурочкой, — вздыхаю я, — Но я правда не хочу, чтобы он оставался со мной из жалости. Или проводил время вместе с Тимкой только лишь потому, что ему так велит отцовский долг и совесть. Я хочу, чтобы Макс по-настоящему нас полюбил. Когда я узнала, что беременна, у нас с ним не было никого шанса на счастье. Я же видела, что я ему не нужна. Поэтому я так и не решилась ему признаться. Да о какой любви тогда могла идти речь, если он даже меня не вспомнил...
— Ник, я видела твои фотки с той вечеринки и как тебя Катюха намалевала. Парик этот твой, секси шмотки. Да тебя бы мама родная не узнала!
— Она и не узнала, когда я утром пришла...
— Во-о-т! А я что говорю? Ник, там же ни грамма не было от той зашуганной серой мышки, которую все привыкли называть Ниной! Как он