Мэй Сартон - Преображение любовью

— Тогда все кончилось? — Элис озадаченно посмотрела на него.

— Да, но я обязался материально помогать ей в течение восемнадцати лет и поддерживал с ней отношения — все-таки Тим мой сын. Спустя год или чуть больше Камилла написала, что встретила человека и живет с ним. Они собирались вместе воспитывать мальчика, и она не хотела, чтобы я больше виделся с ним. Она писала, что хочет начать новую жизнь, забыть меня и прошлое.

— И ты согласился? — Элис провела рукой по его задумчивому лицу.

— Я был вынужден согласиться.

Я чувствовал себя обязанным ей. Но я взял с нее обещание рассказать мальчику обо мне, когда он подрастет.

— И она обещала?

— О, да, — его рот скривился. — Она не хочет отказываться от денег на его содержание, ты понимаешь?

— Но так, чтобы муж не знал об этом? — догадалась Элис.

— Не имею представления, да это и неважно. Но она не вышла замуж за этого человека, они просто жили вместе. — Он замолчал, и Элис почувствовала, как он набирается смелости сказать, что было дальше. — Я не видел их и не слышал о них ничего последние десять лет. Недавно Камилла позвонила и сообщила, что у нее проблемы с Гарри, ее сожителем. Она считала, что все может разрешиться, если он официально усыновит Тима, и хотела получить мое согласие. Она настаивала, чтобы я приехал повидаться с юристом и подписать необходимые бумаги.

Он замолчал, не в силах продолжать, поэтому она подсказала:

— Но на этом дело закончилось?

— Я так и думал, но оказалось, что Камилла заподозрила Гарри в измене и боялась потерять его, поэтому решила использовать меня, пытаясь заставить его ревновать. Но это имело обратный эффект: Гарри возненавидел меня и Тима после того, как узнал, кто я. Полагаю, он заподозрил, будто я пытаюсь лишить его статуса отца Тима.

— Ты виделся с сыном? — спросила Элис, стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно.

Странное сочетание нежности и сожаления промелькнуло на лице Титуса.

— Очень недолго. Он стал красивым мальчиком. Элис отпустила его руки, ее лицо напряглось.

Он не обратил на это внимания, ему хотелось продолжать:

— Вчера вечером события достигли апогея, — коротко сказал он. — Вот почему Камилла так упорно до меня дозванивалась. — Он перевел дыхание, но Элис внезапно поняла, что еще он хочет сказать.

— Они порвали отношения, — воскликнула она.

— Да, боюсь, что именно это и произошло. Камилла сказала, что скандалы усилились и Гарри начал отыгрываться на мальчике, наказывая его за малейшую провинность и даже несколько раз ударил его. Я не могу допустить этого, Элис. — Он сжал губы. — Возможно, Камилла преувеличивает, но я думаю, что доля правды в ее словах есть. Вероятно, Гарри делал это нарочно, чтобы она бросила его. Она звонила мне раньше, но я пытался не вмешиваться ради Тима и, конечно, ради нас с тобой, — добавил он.

«О, благодарю», — язвительно подумала Элис.

Какое же место во всем этом отведено ей?

— И что же теперь?

— Вчера он выгнал их. Кажется, он хочет привести в дом новую подружку. Камилла пришла домой и обнаружила, что он сменил замок, упаковал ее веши и выставил их за порог. Еще он позвонил в школу, где учится Тим, и предупредил, что не собирается больше платить за обучение. Поэтому, естественно, она обратилась ко мне за помощью. Ты понимаешь, почему, не так ли?

— О, да, прекрасно понимаю, — сейчас Элис протрезвела окончательно. Ее рассудок был ясным, как стеклышко. Развязку истории она поняла прекрасно, еще до того, как он кончил, поняла даже лучше, чем он сам.

— Они жили в доме Гарри?

— Да.

— Значит, теперь Камилла вернется к родителям? — спросила Элис, все еще на что-то надеясь. — Отец у нее умер, а мать работает экономкой в частном доме и живет там же. У них нет пристанища.

— Но ведь Камилла может пойти работать, снять комнату?

Голос Титуса прозвучал грубо:

— Тим два года назад тяжело болел, и ему нужен уход. Камилла бросила работу, чтобы ухаживать за ним.

— Но есть социальное обслуживание, муниципальные дома, — сказала Элис, доведенная до отчаяния, борясь за свое будущее.

— Я не могу позволить, чтобы мой сын рос в дешевых меблирашках, обязанный всем благотворительности, — сказал Титус убежденно; Элис поняла, что спорить с ним бесполезно. Она вскинула голову и пристально посмотрела на него.

— И что из этого следует?

— А то, что я предложил им приехать сюда. Это даст шанс Камилле избавиться от Гарри.

— Сюда? — взвизгнула Элис. — Ты имеешь в виду этот город?

Их глаза встретились.

— Нет, я имею в виду этот дом, Элис. Я предлагал им поселиться в гостинице, но Камилла сказала, что Тим будет очень расстроен. Она хочет остановиться там, где мальчику будет спокойно и…

— Значит, они приезжают надолго? — задыхаясь, проговорила Элис.

— Нет, только на время, пока Камилла не подыщет что-нибудь подходящее.

— Это она тебе так сказала? — спросила Элис и громко рассмеялась. — Ради Бога, Титус, открой глаза! Разве ты не понимаешь, чего она добивается?

Ведь Камилла добивалась этого с тех пор, как снова увидела тебя. А тебе не кажется, что это Камилле надоел Гарри и она решила от него уйти. Поэтому она продумала твое возвращение на сцену, и результат ей понравился: преподаватель колледжа, известный ученый, ездит за границу, до сих пор не женат. И она поняла, что у нее есть идеальное оружие, чтобы заставить тебя вернуться к ней, — твой сын!

— Но это смешно, — сказал, как отрезал, Титус. — Послушай, кроме того…

— Нет, это, черт возьми, не смешно, — вспыхнула Элис. — Она уже едет сюда, не так ли? Чтобы жить с тобой. Делить с тобой дом.

— Наш дом, — поправил Титус. — Ты не права.

Мне только хочется, чтобы мальчик…

— Да, да, твой любимый сын. Ее оправдание для возвращения к тебе. Почему ты не рассказал мне о нем раньше?

— Это было в прошлом. Я не видел его много лет и не чаял увидеть снова. Мне казалось, что незачем тебе рассказывать. Я не хотел огорчать тебя.

— Ну и ну! Зато ты сделал это теперь! — пронзительно крикнула Элис. — Ты сошел с ума, если думаешь, что я буду жить в одном доме вместе с твоей экс-любовницей! Найди ей жилье в другом месте. Сегодня, сейчас!

— Все не так просто, Элис. — Титус коснулся ее руки. — Я еще не кончил свой рассказ о Тиме.

— Не хочу ничего слушать! — Элис отдернула руку, озлобляясь при мысли, что их совместная жизнь окончательно разрушена. — Она обманывает тебя, неужели ты не понимаешь? Если ты позволишь Камилле войти в этот дом, то ее уже никогда отсюда не выпроводишь. Она сделает мою жизнь здесь невыносимой. Она будет стоять между нами, как уже сейчас стоит!