Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

Капец. Обвожу взглядом помещение. Это и есть приватная комната? Он меня сейчас того? Женатик снимает брюки и остается в одних трусах. Несмотря на то, что в глазах двоится, я четко вижу татуировку на его плече. Перевожу взгляд вниз. Мамочки. Страшно. И тут до меня доходит, что я сижу на диване в одних трусах и лифчике. Платье валяется рядом с сумочкой. Когда мужчина наклоняется ко мне, я выставляю руку.

— Господи, спаси и сохрани, — на автомате перекрещиваю его трусы.

— Член мне еще не отпевали, — усмехаясь произносит он, а затем лезет целоваться.

— Простите, я не могу. Слезьте с меня.

Ноль на массу. Он как продолжал целовать мою шею, так и продолжает. Моментально начинаю трезветь от страха. Нащупываю бутылку на диване и, не придумав ничего дельного, замахиваюсь ее по голове женатика.

Он хватается за голову, я же вскакиваю с дивана и на автомате напяливаю на себя платье. Хватаю пиджак, сумку и, несмотря на мужика, бегу к выходу. Уже сидя в такси, обнаруживаю в руках не только свой пиджак, но и брюки. Не мои. Ну что ж, в хозяйстве пригодятся...

Октябрь начался на редкость фигово. Однако теперь все точно изменится. Обвожу в календаре сегодняшний день сердечком. У меня двойной праздник: моя подруга Наташа не только устроилась помощницей к владельцу агентства «Найдем вашу вторую половину» и автору нашумевших курсов «Женю и выдам замуж даже Квазимодо», стоимость которых равна здоровой почки, но и выбила мне место на эти самые курсы. Бесплатно. Но это только половина радости.

Вторая заключается в том, что завтра я, наконец, попаду к гадалке. Интуиция подсказывает, что теперь моя жизнь точно изменится в лучшую сторону и детдомовская Катька превратится в счастливицу Катрин, купающуюся в любви.

— Катерина, сделай мне, пожалуйста, кофе, — поднимаю голову на нависающего надо мной начальника.

— Сахар или пирожное?

— Пирожное.

— Будет сделано, Владимир Александрович.

Несмотря на солидный возраст, мой начальник красивый и видный мужчина. Весь отдел уверен в том, что я с ним сплю. И я не спешу их в этом разубеждать. Во-первых, детдомовский опыт дал мне понять, что никому и ничего не стоит доказывать, все равно пнут, если решили, во-вторых, переубедить их будет почти невозможно, даже при желании.

Бухгалтерия, разумеется, растрезвонила всем, какие суммы мне стали приходить на счет. Ну, не объяснять же им, что моя зарплата стала такой не благодаря умению ублажать нашего начальника, а исключительно потому, что я вернула его к жизни. Во всех смыслах этого слова. Арестов подавился конфетой. Я, несмотря на неуклюжесть, не растерялась и выполнила на нем прием Геймлиха. Спасибо кино и книгам, благодаря которым я скрашиваю свой досуг. Если бы не они, не видать мне офигенной зарплаты, о которой мечтает любой здравомыслящий человек.

Правда, есть проблема. Порой я не понимаю, он смотрит на меня, как на женщину или как на человека, который помог ему задержаться в этом грешном мире. Вот как сейчас. Зачем он так смотрит? Может, у меня крошка от печенья на губах? Или тушь размазалась? Или?

— Что-нибудь еще?

— Что ты делаешь завтра? — о нет, Господи…Неужели моя зарплата машет мне рукой? Не буду я спать со стариком, пусть и с красивым. Не буду и точка!

— Хороню кошку, — ляпаю первое, что приходит на ум. Ну, в принципе, версия хорошая, учитывая, что точно такую же придумала моя подружка для своего начальника, чтобы он отпустил ее с работы пораньше и мы отправились вместе к гадалке.

— Это долгое мероприятие?

— Весь день. Мы просто хороним ее за городом, а потом поминки, — поминки?! Серьезно, блин? Катя, твою мать, это даже для образа дурочки слишком по-дурацки.

— Я бы хотел, чтобы ты сопроводила моего сына на один прием. Он только вернулся и… ну, ладно, что-нибудь придумаю, — Господи, спасибо! Моя зарплата не машет мне рукой.

— Кофе и пирожное?

— Да, — улыбнувшись, произносит мой начальник.

Я приношу ему кофе с отрепетированной улыбкой и заученными фразами, на которые Арестов всегда реагирует одинаково положительно. Принимаюсь зачитывать ему список выполненных задач и дел, но в какой-то момент понимаю, что что-то не так.

— Почему ты так сказала, — а что я, блин, сказала?

— Простите, что?

— Что у нас встреча с прохвостом, — вот, блин. — Говори то, что ты реально думаешь, а не то, что нужно сказать.

Образ старательной дурочки поддерживать с каждым днем становится труднее. Иногда я забываюсь и перестаю смотреть на Арестова и других людей, от которых мне что-то нужно с кукольным выражением лица, лишенным всякого интеллекта. Бывает и ляпаю что-то, как сейчас.

— Ну, он же…он же…

— Что?

— Да поиметь он вас хочет, вот что. Это же очевидно, Владимир Александрович. Он встречается с вашей племянницей, а сам зажимается с другими на встречах, — ну и зачем было произносить «очевидно»?! — Я имела в виду, наверное, а не очевидно.

— Передавай привет кошке.

— Что?

— Ну, земля ей будет пухом или что там говорят? — насмешливо произносит Арестов.

— Ага, передам, — какой позор, Боже. Никогда я еще так не радовалась падению чужого телефона. Он фактически спас меня от дальнейшей насмешки. Правда, смеяться перехотелось, когда, потянувшись вниз, мой начальник застопорился. Оно и понятно, его спину впору отпевать.

— Давайте я.

— Катя, береги спину смолоду, чтобы в шестьдесят быть не как я.

— Ага, я все берегу так сильно, что уже запылилось.

Арестов откатывает немного кресло, я же наклоняюсь под стол. Было бы странно, если бы со мной не случилась какая-нибудь ситуация из разряда жопных. Ну, конечно, именно в этот момент кто-то должен открыть дверь и увидеть столь компрометирующую картину.

— А ты, блядь, не меняешься. Хоть бы дверь закрывал, — слышу незнакомый мужской голос, хватая с пола телефон.

— Кир, это не то, что…, — произносит мой начальник и в этот момент я поднимаюсь из-за стола и ударяюсь головой. Стук эпичный.

Пока я прихожу в себя, потирая ушибленный затылок, слышу звук закрывающейся двери. Блин, кто это вообще был-то?

— Извини, — вдруг произносит мой начальник.

— За что?

— У тебя колготки порвались.

Опускаю взгляд вниз. Ну, капец. Стрелка на всю голень. Да и пофиг. У меня завтра гадалка!