Развод в 45. Твой срок годности истек - Панна Мэра
Он променял нас на другую! А теперь еще смеет говорить, что я ему что-то должна!
— Вот почему с тобой только так и можно договариваться, Нина?
— Как? Угрожая? — вздыхаю в ответ. — По-моему ты со всеми так общаешься, Белов. И я никак не могу понять, это профдефформация или ты на самом деле бесчувственный эгоистичный деспот!
— Очень много лестных прилагательных, — отвечает он спокойно и возвращается к шкафу, принимаясь развешивать рубашки в нужном ему порядке.
Он всегда так делает, когда нервничает. Значит я права… Новая подружка моего мужа крепко взяла его за яйца, раз он готов до ночи выбирать рубашки к завтрашнему ужину.
— Я сегодня буду спать один, — холодно бросает он, — в нижней гостевой.
Если это его очередная попытка меня задеть, то она с треском провалена, потому как за последнюю неделю у меня уже выработался иммунитет на его выходки.
Ложусь на кровать и молча отворачиваюсь к стене.
Пусть делает, что хочет! Уходит, куда хочет! И спит там, где пожелает!
— До завтра, Нина.
За спиной раздается треск хлопнувшей двери, а за ней спускается гнетущая тишина.
У меня с детства были проблемы со сном. Навязчивые страхи и фобии, которые только усиливались, когда я оставалась одна в темноте.
И Белов, разумеется, знает о них.
Вот только сейчас он выбрал даже в этом показать свою власть надо мной!
Сейчас он наказывает меня. Словно ребенка, который нашкодил и не хочет в этом признаваться.
Я закрываю глаза, повыше натянув одеяло.
Легче уж быть одной со своими страхами, чем с мужем, который их создает.
* * *Выхожу из комнаты, в сотый раз поправив воротник блузки.
Я знаю, что не должна стараться перед этими людьми, но все еще продолжаю играть роль образцовой хозяйки.
Почти все гости уже собирались, и вот уже полчаса я слышала их смех их общей гостиной.
Интересно, пассия Белова приехала вместе с ним или для конспирации добиралась отдельно?
— Ой, а где сама хозяйка? — слышу доносящийся из гостиной противный голос двоюродной сестры Белова. — Небось опять заболела, да? Она ж всегда по праздникам с мигренью.
Застываю на месте, когда до входа в комнату остается всего пару метров.
Может, Белов собрал этот ужин, чтобы еще раз показать, что в его семье мне никогда не были рады?
— Нина скоро придет, — ровно отвечает ей Коля, — но вот по поводу хозяйки, ты, конечно, очень ей льстишь.
Ужасное и отвратительное чувство бессилия не дает мне сделать еще шаг.
Я не готова выйти к этим зверям! Я не хочу быть для них легкой добычей! Не хочу больше позволять им вытирать об себя ноги!
Чувствую, как потеют мои ладони, и дрожь пробирает все тело насквозь.
Мне срочно нужно в ванную, никто не должен видеть и тени паники в моих глазах.
Быстро поднимаюсь наверх, опираюсь на раковину, приятный холод которой заставляет меня ощутить связь с реальным миром.
Не знаю, как я это сделаю. Но я не дам им себя мучить! Не дам!
Внимательно изучаю отражение в зеркале напротив. Красные глаза и мокрый от пота лоб точно не придают мне уверенности.
Достаю пудру и старательно убираю покраснения вокруг глаз.
— Лучше сперва слой тона нанести, — вдруг раздается из-за спины знакомый голос.
Вздрагиваю от неожиданности, потому что не ожидала здесь увидеть кого-то еще. Но тут же натыкаюсь взглядом на Стасю.
— Стась, я тебя не заметила, прости.
— Ничего. Бывает. Вы, наверное, очень заняты, Нина Николаевна?
— Да я тут так, это…, — рассеянно промакиваю глаза салфеткой, но делаю только хуже, размазав тушь по щекам.
— Вот, вам это сейчас нужно, — Стася протягивает мне тюбик, — морщины он, конечно, не скроет, но покраснения должен убрать.
Я аккуратно принимаю косметику из рук девушки. Она поджимает губы, от неловкости переступая с ноги на ногу.
Хорошая девушка. Хоть иногда перегибает палку в своих резких суждениях, но со мной Стася всегда была предельно вежлива.
Может, хоть ее присутствие сгладит унижение от этого вечера?
— Сильно заметны покраснения? — еще раз уточняю я, но девушка лишь жалостливо кивает.
— Ничего, тетя Нина. Что бы там не случилось, я знаю, что вы сильная и справитесь со всем.
Пока она говорит, я плавными движениями наношу крем под глаза.
— Даже не знаю. Все очень сложно, Стася. Но спасибо, — протягиваю тюбик обратно, но Стася тактично отстраняется.
— Нет, тетя Нина. Вам сейчас нужнее.
Потупив в очередной раз глаза, она спешит выйти из уборной.
Я еще раз покрываю лицо тонким слоем пудры.
Стало лучше. Гораздо лучше.
Еще раз смерив себя оценивающим взглядом в зеркало, я открываю дверь уборной.
Меня будто парализует ударом молнии, а зрелище перед моими глазами громом расходится по всему тело.
Я стою на одном месте и безмолвно смотрю на двух влюбленных голубков: моего любимого мужа и лучшую подругу моей дочери, которую он крепко сжимает в своих объятиях.
— Стася? Коля? — шепчу одними губами, подавляя рвущийся из груди крик.
Муж нерасторопно поворачивается ко мне, словно его застала не жена, а надоедливая прислуга.
— О, а вот и ты, — как ни в чем не бывало произносит Коля, — мы уже тебя там внизу заждались. Хорошо хоть Стася всегда готова скрасить мое время своим звонким смехом.
Он прислоняется к ней, демонстративно чмокнув в висок.
— Значит, это с ней ты мне …
Стук сердца заглушает боль, которая рвется наружу новым потоком.
Лучше бы я не выходила из этой уборной, а так и осталась там, реветь на полу.
— Да, — тихо перебивает меня Белов, — мы со Стасей теперь вместе. Друзья, все вы знаете, что у Нины Беловой есть дочь Ангелина — единственная, кто пытается помочь матери. Однако иногда, карма