Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

— Нет, думаю, я пока приторможу, пусть все идет своим чередом. — Поверх ее плеча он смотрит, как я натягиваю футболку, и переминается с ноги на ногу.

Я отчаянно думаю о бейсбольной статистике и своем учителе физики из одиннадцатого класса, неряшливом старике, который пил магнезию как воду. О чем угодно, лишь бы эрекция в моих штанах спала до того, как я встану.

— Уж простите, но мне с трудом верится, что это надолго. — Натали смеется, но смех звучит натянуто. Что-то не так. С того самого дня, как мы поклялись друг другу в дружбе, мы еще ни разу не оказывались в ситуации, когда нам нечего было сказать.

Она подходит и поднимает с пола у дивана свою сумочку.

— Что ж, полагаю, вы оба в надежных руках, так что я поеду домой.

Мне кажется, или ее лицо слегка раскраснелось?

Натали и Джек обнимаются одной рукой, а затем он скидывает куртку и направляется к холодильнику за пивом. Я встаю, чертовски надеясь, что бугор в моих штанах уже не так заметен. Моя рука зависает в воздухе позади поясницы Натали, пока я провожаю ее до двери, но я опускаю ее, так и не дотронувшись.

— Спокойной ночи. И извини, что испортил тебе вечер, — говорю я тихим голосом.

— И мое сводничество ты тоже испортил. Мэнди, наверное, поехала домой с каким-нибудь другим хоккейным доктором.

— Наверное, так для нее будет лучше, — говорю я, но не объясняю почему. И даже не думаю об этом. Но когда мы обнимаемся на прощание и мои руки смыкаются на ее талии, я позволяю себе подумать о том, насколько это приятно. Как приятно ощущать ее мягкие изгибы и округлую грудь, прижимающуюся к моей груди. Мое тело хочет быть ближе к ней, но я заставляю себя отстраниться и медленно делаю шаг назад, давая ей пространство.

— Спокойной ночи, Кэм, — мягко произносит Натали, на мгновение встречаясь со мной взглядом.

Без слов я провожаю ее вниз по лестнице и смотрю, как она садится в черный седан. Дождавшись, пока она уедет, я возвращаюсь в квартиру.

Когда дверь закрывается, я прохожу мимо кухни, где стоит Джек, и направляюсь по коридору в свою комнату. На кону не просто мое пари с Джеком; это потенциальная угроза двум дружбам, которые значат для меня больше всего на свете.

То ли дело было в этом массаже, то ли в самой Натали что-то изменилось, но я каким-то образом оказался в опасной ситуации. В шестнадцать лет мы с Джеком поклялись на крови, что Натали для нас неприкосновенна, и с тех пор я даже не позволял себе смотреть на нее в таком ключе. Не то чтобы мы оба не знали, что она сногсшибательна, иначе нам бы не пришлось давать клятву.

Мне нужно взять себя в руки, и побыстрее. Иначе я могу разрушить самое важное, что есть в моей жизни.

НАТАЛИ

— Да ладно тебе, Кэм. Пожалуйста? — Я ломаю голову, перебирая в памяти школьные годы в поисках хоть чего-нибудь — чего угодно, — что можно было бы использовать как рычаг давления, или какой-нибудь услуги, которую я могла бы предложить, чтобы убедить Кэма стать моим «плюс один» на сегодняшнем званом вечере у родителей.

— Даже не знаю, — говорит он. — Я уже много лет не был на знаменитых вечеринках твоих родителей. О каком вообще мероприятии идет речь?

— Небольшое, для своих. Человек пятьдесят… максимум семьдесят пять. Лучший бармен в Чикаго, если это может послужить стимулом. Клянусь, мне нужно только появиться там, и мы сможем сразу уйти.

В повисшей тишине я скрещиваю пальцы и откидываюсь на кровать, сжимая в руке телефон. Общение с Кэмом иногда будит во мне девчонку-подростка — ту неловкую девочку, которая отчаянно хотела иметь друзей, не купленных ее родителями. Если бы они с Джеком не сжалились надо мной, возможно, я бы так никогда и не научилась нормально общаться с людьми.

— Это не значит «да», — наконец произносит он. — Но напомни, почему твой парень не пойдет?

— Бен не мой парень. То есть, мы еще не на том этапе. И неизвестно, будем ли вообще. — Мои щеки вспыхивают, и я задаюсь вопросом, почему мне неловко обсуждать Бена с Кэмом. Он в курсе всех моих неудачных попыток устроить личную жизнь. — Он не готов к встрече с моими родителями, а они, со своей стороны, придали бы этому слишком большое значение. Джек уже отказал мне под надуманным предлогом, что ему нужно работать. Ты — моя единственная надежда!

— Знаешь, я должен был бы разозлиться, что я у тебя только на втором месте. — Кэм вздыхает в трубку, и я представляю, как он смотрит в потолок с тем самым обреченным видом, который принимает всякий раз, когда поддается на какую-нибудь мою авантюру. А это случается часто. — Я заеду за тобой без пятнадцати семь.

— Спасибо, Кэм! Ты мой спаситель.

Он смеется, и в моем животе просыпается теплое, трепещущее чувство.

— Серьезно, ты лучший друг на всем белом свете.

— До вечера, Натали. — В его голосе слышится веселье, хотя он изо всех сил старается казаться раздраженным.

––

Поскольку Камден Картер такой, какой он есть, он появляется у моей квартиры точно в назначенное время, одетый в потрясающе скроенный темно-синий костюм.

Увидев его, я расплываюсь в улыбке.

— Спасибо тебе за это.

Он усмехается, в глазах пляшут озорные искорки.

— К моему несчастью, тебе очень трудно отказать.

— Мне нужно закончить сборы. Максимум пять минут, — говорю я, пропуская пальцы сквозь кудри, чтобы уложить их в мягкие волны.

— Не торопись. — Кэм поворачивается, провожая меня взглядом.

— Налей себе чего-нибудь выпить, — кричу я из спальни, ища бежевые туфли на каблуке, которые давно не надевала. Я достаю их из-под кровати. Капелька духов и мой любимый оттенок помады цвета ягод — и я готова. Когда я выхожу через несколько минут, Кэм ухмыляется.

— Твое любимое пиво на нижней полке, — говорю я, заметив, что он ничего себе не налил. Он просто стоит у окна, тихий и задумчивый.

Не отрывая от меня взгляда, он качает головой.

— Сегодня «жидкое терпение» понадобится тебе больше, чем мне. Я буду твоим трезвым водителем.

— Ты прав, — подтверждаю я с усмешкой. Он знает, что общение с родителями часто доводит меня до белого каления.

Взгляд Кэма лениво скользит по выбранному мной платью — черному, на тонких бретельках, длиной