Ужасный - Грир Риверс

— Будет сделано, — отвечает он и кивает Тьеро.

Они ведут себя намного мягче, чем я ожидал, когда выносят своего стонущего брата из столовой и, надеюсь, направляются к одной из своих машин. Когда они уходят, я поворачиваю Тэлли на руках и обхватываю ладонями ее щеки. Крошечные брызги крови покрывают их, как веснушки, но она в безопасности. В безопасности, но обеспокоена, если судить по выражению ее лица.

— Сев, я сожалею о твоей...

— Тсс, я рад, что ты в порядке, dolcezza. Гертруда была моей матерью только биологически. Она никогда не проявляла ко мне той любви, которую ты... — Я проглатываю слова. Она собиралась сказать их раньше, сгоряча. Я хочу услышать их, когда она действительно будет готова. — Ты сделала то, что я не смог, и выжила. Слава Богу, ты здесь, со мной, и это все, что меня, блядь, волнует. — Я убираю локоны с ее лица и целую в макушку. — Давай, пойдем.

— С Рейзом все будет в порядке, не так ли? Он выглядел довольно скверно.

— Пф, Рейз ввязывался во множество драк похуже, чем эта, со своими братьями.

— А его братья... они ведь не враги, верно? Я так не думаю. Ради Бога, я пришла к ним за татуировкой, но потом они удерживали тебя и избили собственного брата...

— Нет. Они сумасшедшие, но если бы я когда-нибудь был главным, Роман и Ти не были бы солдатами, они бы ими командовали.

Ее лицо слегка вытягивается, но так же быстро на нем появляется легкая улыбка, и она издает смешок.

— Господи, тогда мне бы не хотелось ввязываться в драку с твоими врагами.

— Ты только что это сделала, vipera. — Я хихикаю и оказываюсь в поле ее зрения, чтобы она могла видеть только мое счастье. — И мы победили.

Ее глаза расширяются, как будто до нее наконец доходит. Я чувствую тот момент, когда она понимает...

— Все кончено, — шепчет она. Она оглядывает сидящих за столом, и слезы наполняют ее глаза при виде некогда могущественного монстра, развалившегося на своем троне. Она снова встречается со мной взглядом, и широкая, благодарная улыбка делает ямочки на ее щеках еще глубже. — Все кончено, и мы победили.

Я крепко целую ее в губы, прежде чем смахнуть слезы с ее щек. Облегчение искрится в ее золотисто-зеленых глазах. Я улыбаюсь им и повторяю за ней.

— Все кончено, и мы победили. А теперь давай отвезем тебя домой, dolcezza.

Талия

Моя квартира в руинах. На самом деле, все здание в руинах, потому что пекарня все еще выглядит как зона боевых действий. Вчера вечером, после разговора с Джио, в мою квартиру пронесся разрушительный торнадо другого типа. Как только я вернулась домой от Клаудио вся в крови и все еще в шоке, Джио пригрозил, что ударит меня скалкой, если я не признаюсь во всем прямо сейчас. Что я и сделала, вплоть до мельчайших подробностей.

Слезы наполнили его глаза, как только я начала. К концу разговора гордость, страх и решимость ожесточили его мягкие черты, и он принял решение за нас.

«Мы уходим.»

Прошло почти двадцать четыре часа, а эти слова все еще отдаются эхом в моей голове. Но это единственное, что я слышу.

Сколько я себя помню, у меня в голове постоянно крутились мысли, которые проносились с головокружительной скоростью. Каждый раз, когда я вычеркивала какое-нибудь имя из списка, мой разум, наконец, успокаивался... только для того, чтобы снова включиться на полную громкость по прошествии нескольких часов.

На этот раз ощущения другие. Единственное, что занимает место в моей голове после вчерашнего кровавого ужина, — это мой список дел, а не список того, кого нужно убить. Конечно, мой список дел все еще довольно длинный и прямо сейчас меня очень напрягает.

Мы оставляем все позади. Я уже позвонила Деону, чтобы уволиться с работы, и частично рассказала ему правду о том, что смерть Тони тяжело сказалась на мне и моем nonno. Деон был невероятно понимающим, и хотя мне нравилась эта работа, уволиться ради этого приключения с Джио было легко.

Сейчас нам здесь делать нечего. После того, как Север высадил меня прошлой ночью, он ушел, чтобы «разобраться с делами», и с тех пор я ничего не слышала. Скорее всего, прямо сейчас он занимает свой трон, консолидирует власть и взимает кровавую дань со всех, кто еще верен Клаудио, в то время как я собираю вещи так быстро, как только могу, чтобы прожить остаток своей жизни в бегах.

Даже если Север сможет убедить полицию закрыть глаза на смерть Клаудио, остается вопрос со списком тел, которые я уже оставила после себя. Ему тоже придется избавиться от них, и даже если я каким-то образом выберусь безнаказанной, я все равно не смогу здесь остаться. Я делаю это для себя, и я также делаю это для Джио. Ему нужно уйти, и он нужен мне. Так что, куда бы он ни пошел, я пойду, и Северино Лучиано сможет прожить остаток своих дней королем мафии, которым он всегда хотел быть.

Он заботится о тебе. Что ты делаешь? Просто попробуй позвонить ему еще раз...

— Нет, — шиплю я себе под нос. — Он получил то, что хотел, и я тоже. Мы просто будем взрослыми и покончим с этим.

Если я позвоню ему, то, без сомнения, выставлю себя дурой и выложу все свои бессмысленные чувства. Я рада, что он не позволил мне рассказать ему о своих чувствах прошлой ночью. В любом случае, это была глупая прихоть исповеди. Я думала, что умру, ради всего святого. Я не могу нести ответственность за подобную минутную страсть.

Я заставляю себя усмехнуться и запихиваю свой любимый набор для шитья в самый большой чемодан, который у меня есть. Как только он плотно прижимается в углу, я быстро разбрасываю по комнате другие вещи, пока ищу свои любимые леггинсы.

— Тэлли! Ты готова?! — Джио врывается в мою дверь, и я хмуро смотрю на его наряд.

— На тебе пять передников? Ты выглядишь глупо.

Он сердито смотрит и указывает на меня двумя разными деревянными ложками.

— Семь. И посмотри, кто это говорит, а?

Я опускаю взгляд и вижу, что леггинсы, которые я хотела, повязаны вокруг моей шеи, как шарф. Когда я снова поднимаю взгляд, мы оба улыбаемся, как дураки.