Враг мой, люби меня - Филиппа Фелье

Окидываю взглядом коридор. Должно быть хоть что-то. Хоть что-то, что поможет мне сбежать.

Осталась последняя неисследованная комната.

Открываю дверь и попадаю в очередную спальню. Но эта отличается от остальных. Здесь лежит сумка с вещами Итана. На столе выключенный ноутбук и бумаги. Много бумаг.

Света из коридора хватает, чтобы видеть текст, и я принимаюсь бегло просматривать документы.

Отчеты патологоанатома, снимки с мест аварий. Множество обожженных до состояния угля мертвых тел. Копии отозванных заявлений. Все не то.

Я бегло пролистываю отчеты, и тут мой взгляд цепляется за имя погибшей.

«Марго Уотсон» — значится в шапке документа.

Мама?

По коже мороз. Волоски на руках встают дыбом.

Папа говорил, что мамина авария — несчастный случай. Что она никоим образом не относится к делам о самовозгорании автомобилей его марки. Но отчет свидетельствует об обратном. И я сразу понимаю, что это настоящий отчет, не подделка, которую мне показывал папа. Есть очевидные различия. Печати и подписи, и даже текст написан иначе.

Если Итан прав, и папа заведомо продает некачественные детали, то получается… получается, что он виноват в смерти мамы…

«Как он мог меня так обмануть?» — глаза застилают слезы. Рукой прикрываю рот, чтобы не издать ни звука.

На улице громко хлопают дверцы автомобиля.

«Он возвращается!»

Бросаю документы, выскакиваю из спальни и бегу в столовую. Меня трясет. Руки мелко дрожат. В голове не укладывается то, что я только что увидела. Подбегаю к окну, выглядываю, чтобы понять, где сейчас похититель и встречаюсь взглядом с незнакомым мужчиной.

Только что улыбающийся человек тут же становится серьезным. Взгляд темнеет, и я ныряю под подоконник, чтобы спрятаться от него. Очень недобрый взгляд. Такой, от которого мороз по коже.

— Твою мать, Итан, ты оставил ее в доме без присмотра? — кричит незнакомец.

— Стой, Рэд. Стой…

Возле машины явно происходит потасовка, но я слишком напугана, чтобы смотреть.

Снег хрустит под чьими-то ногами. Слышу, как хлопает входная дверь. Тяжелые шаги приближаются.

В столовую врывается разъяренный незнакомец. Находит меня взглядом, и я понимаю, что мне конец. Пытаюсь вжаться в стену под окном. Стать невидимой.

— А ты ничего. Я бы с тобой развлекся, — произносит он тихим голосом, не обещающим ничего хорошего. Стягивает с себя шарф и наматывает его на кулаки. — Но не хочу оставлять свою ДНК. Ничего личного, детка. Просто, — он делает небольшую паузу и продолжает: — ты не должна была меня видеть.

— Нет, пожалуйста! — шепчу я, но не слышу сама себя. Голос внезапно пропал. — Я никому не скажу.

Незнакомец приближается, пересекая столовую огромными шагами.

— Что ты сделал с Итаном? Где Итан? — пытаюсь отвлечь мужчину, а в это время отползаю в угол. Все. Больше мне деться некуда, и незнакомец это понимает. Зловеще ухмыляется.

— Он еще и имя свое тебе сказал? Идиот. Ну, ничего. Потом скажет мне спасибо.

Незнакомец набрасывает мне на шею шарф и затягивает с такой силой, что становится нечем дышать.

Из глаз брызгают слезы. Я пытаюсь содрать с шеи ужасный жесткий шарф, но только царапаю собственную кожу ногтями. Сучу по полу ногами в бесполезных попытках извернуться, высвободиться.

«Вот и все» — мелькает в голове последняя здравая мысль.

Сознание уплывает. Руки слабеют. В голове шумит, пульсирует кровь. Я перестаю слышать хоть что-то кроме этого шума.

«Вот и все»…

Итан

Рэд просто озверел.

Я же говорил Эми не высовываться, какого черта она выглянула в окно?

Остановить друга не удалось. Между нами завязалась потасовка. Не знаю, специально или случайно, но Рэд попал в какую-то точку, и я сразу отключился.

Пришел в себя лежа на снегу перед входной дверью.

Сердце тут же бешено заколотилось, разгоняя кровь.

«Как долго я был в отключке? Что с Эми? Черт! Рэд!»

Забегаю в дом. Бегом несусь в столовую, где оставил Эмили. Под ногами вижу следы обуви Рэда. Темные, мокрые отпечатки его подошвы на ковре.

«Черт!»

Залетаю в кухню, нахожу друга взглядом и кровь стынет в жилах. Рэд душит Эми своим шарфом.

Тело реагирует быстрее мозга. Удар тяжелым ботинком приходится Рэду прямо в лицо. Пока он приходит в себя после удара, не теряю времени, скручиваю его на полу лицом в низ, коленом давлю на позвоночник. Если будет сопротивляться — сломаю.

Рэд обездвижен. Больше не опасен. Я это понимаю, но отпустить не могу. Эми не двигается, не подает признаков жизни, кажется, даже не дышит.

— Эми? — хриплю я, но голос пропадает от подступившего к горлу кома. — Черт! Какого дьявола, Рэд?

Дрожащей рукой извлекаю из кармана стяжки и связываю ими друга. Возможно, уже бывшего.

«Что твою мать на него нашло?»

Бросаюсь к Эмили. Стягиваю с ее шеи шарф, прикладываю пальцы к венке на шее.

Стучит. Еле слышно, почти не ощутимо, но пульс бьется.

Облегчение разливается в груди, заставляет тело дрожать.

«Не хочу ее терять. Не могу позволить этому произойти. Только не так. Только не ее!»

— Она нас сдаст. — Рэд умудряется сесть, прислонившись к дивану связанными за спиной руками. — Она видела мое лицо. Я не могу так рисковать, Итан.

— Заткнись, Рэд! — рычу на него, а сам пытаюсь привести Эми в чувства.

Подхватываю ее на руки и уношу в спальню. Осторожно укладываю девушку на постель. Убираю с лица прядь непослушных рыжих волос. Сердце сжимается от чувства вины и нежности, которые я не должен испытывать к дочери врага. Не должен жалеть ее. Не должен бояться за нее.

Но я жалею. Я боюсь. Боюсь, что она погибнет и не хочу этого. Сердце болит, когда только пытаюсь это представить.

Эми моя.

«Очнись, пожалуйста! Только не умирай!»

Итан

Я стою возле постели и боюсь отойти от Эмили. Боюсь, что она не очнется, что перестанет дышать. Я сам готов перестать дышать, если её вдруг не станет.

«Долбанный придурок Рэд! Какого черта он учудил?»

Не выдерживаю и возвращаюсь к связанному другу. В конце концов он сидит на кухне. Там, где легко можно найти способ освободиться, если очень захотеть.

— Итан, — Рэд заглядывает мне прямо в глаза, и я вижу, что друг совершенно не раскаивается о своем поступке.

«Когда он стал подобным монстром? Хотя, разве я лучше?»

— Она сдаст нас, если окажется на свободе. Ты ведь понимаешь это?

Нахожу опору в стене, приваливаюсь к ней спиной.