Блудный папа для сорванца (СИ) - Невинная Яна

Календарь красноречиво показывал, что через неделю Новый год, а праздничного настроения не наблюдалось. Как не было, так и нет.

Да и откуда ему взяться, если с раннего утра город засыпало пушистыми белыми хлопьями, а к вечеру всё растаяло, словно корова языком слизала? И так день за днем, зима никак не наступала.

Вздохнув, закрыла файл проекта стандартного мероприятия, моими усилиями превращенного за сегодняшний день в нечто более-менее презентабельное и оригинальное.

Пришлось задержаться на работе ради этого, за что получу отдельные бонусы от шефа ивент-агентства, в котором тружусь вот уже пять лет. Вызов в кабинет, льстивая похвала, ленивые комплименты, нелепые намеки на тайное свидание... Евгений Викторович считал, что облагодетельствовал меня повышением с секретаря до ивент-менеджера.

Больше зарплата, престиж, но и занятость выше крыши. А также гадкие сплетни коллег, что заработала повышение через постель… Брр!

Мне в голову, конечно, закрадывались мысли о легком адюльтере, но, во-первых, легкость – это не про меня, а во-вторых, седеющий пузан с намечающимся брюшком не является пределом моих мечтаний.

К тому же у меня уже есть обладатель жировой прослойки в районе пояса – собственный муж Костя, который и был основной причиной моего дурного настроения в последнее время.

Благоверный не раз заявлял, что я слишком скучная, пресная, что он совсем другого человека полюбил, встретив на фестивале исторической реконструкции в Выборгском. На импровизированный средневековый рыцарский турнир меня занесло совершенно случайно.

Одногруппницы по консерватории предложили поиграть на мероприятии на скрипке, а я как раз была ничем не занята. Инструмент лежал без дела, поскольку жизнь с музыкой я связывать не собиралась.

На учебе в музыкальной школе с самого детства настояла мама, восторгаясь соседской девочкой из богатой музыкальной семьи, и до сих пор гордилась, что единственная дочь способна исполнить полонез или вальс.

Я как раз задорно водила смычком по струнам, когда ко мне подъехал рыцарь на белом коне и предложил стать его дамой. Очарованная романтичным моментом, я приняла ухаживание вежливого и улыбчивого парня.

Он взял меня замуж в положении – я узнала о том, что беременна, незадолго до нашего знакомства. И думать не хотела, чтобы признаться настоящему отцу ребенка, что наша единственная ночь принесла неожиданные плоды. Слишком сильную обиду он нанес влюбленной в него дурочке, польстившейся на красивую внешность и с легкостью подарившей девственность...

Может, я и скучная, может, с мужем у нас больше нет точек соприкосновения, да и не любила я его никогда, замуж вышла из благодарности, от безысходности, но и он тоже изменился.

Из улыбчивого высокого парня превратился в вечно угрюмого здоровенного мужика, живущего своими реконструкциями. Объявил, что уезжает за границу праздновать Новый год со своей компанией. В огромном доме на живописном берегу реки.

А на вопрос, почему не возьмет с собой семью, ответил, что собираются без жен и детей и мне там будет скучно и неинтересно. С упреком таким сказал, чтобы еще раз уяснила, что его очень обижает мое нежелание разделить его дорогостоящее и затратное по времени увлечение.

А мне деньги зарабатывать надо, сына воспитывать, до которого Косте, судя по всему, дела нет.

– Девушка, купите елочку! Последняя осталась, – услышала я звонкий мужской голос, уже почти добравшись до дома.

Действительно, а не купить ли мне зеленую красавицу? Кирюшку от бабушки заберу, украсим ее, в доме будет витать свежий аромат хвои. Вдруг и настроение поднимется.

Махнула рукой и заплатила замерзшему продавцу нужную сумму. Поспешила к дому, волоча за собой перевязанную веревкой елку. Иголки на стволе немного кололись через перчатки, второй рукой я пыталась набрать номер мамы.

Уронила телефон на землю от шока, когда увидела, как из подъезда, заливисто хохоча, вывалились муж и какая-то фифа в белом полушубке. В руках дорожные сумки, на лицах – искреннее недоумение.

– Лизок, ты же у мамы вроде ночевать собралась, – ошалело забормотал муж, пряча за спину любовницу.

В том, что это была именно она, я ничуть не сомневалась. Более того, давно подозревала, что всё у нас не ладится не просто так.

– Как видишь, я дома. Неудобно получилось.

Прозвучало глупо, но, честно говоря, я не знала, как реагировать на пойманного на месте преступления мужа. Как вообще на такое реагируют? Есть ли установленные правила?

Стояла с елкой в руке, и вдруг на ресницы упала снежинка, потом еще одна. Мечтала о снеге – и вот он повалил с неба. А моя семейная жизнь закончилась.

– Я всё объясню, – продолжал уговаривать муж, торопливо сунув мне в руку поднятый с земли телефон.

– Нет, не надо, – помотала головой, не в силах на него смотреть, – бегите, а то опоздаете... Куда вы там спешите...

Больше ничего не намереваясь слушать, я бросилась домой, поставила на подставку елку и достала игрушки.

– Тай, кажется, я развожусь, – призналась лучшей подруге, стараясь не расплакаться, – приглашение на Новый год еще в силе?

– Конечно, Лиза! Я давно тебя приглашаю на семейные новогодние торжества, хоть с мужем, хоть вдвоем с сыном, а ты всегда отказываешься, – воодушевленно начала Тая, а потом случилась пауза. Видно, она осознала последнюю мою фразу. – Как это разводишься? Кто же разводится под Новый год?

– Получается, что я. Костя вот мне такой сюрприз сделал, подарочек под елку. Хорошо хоть не на Восьмое марта надумал меня бросать, – за шутками и веселым тоном я прятала грусть и разочарование, меланхолично развешивая на колючих ветках цветастые шарики.

Вот этого зубастого Щелкунчика мы покупали вместе с мужем в прошлом году, а этих Снегурочку с Дедом Морозом, которых я поставила под елку, подарили родители Кости. Интересно, они знают о новой пассии своего сына?

– А что случилось, Лиз? Если ты, конечно, сейчас готова об этом говорить, – осторожно спросила подруга.

Эх, начнется теперь – будут все со мной как с хрустальной вазой носиться. А мне, наоборот, хочется сделать вид, что не встретила мужа с любовницей, а он один на фестиваль уехал, как и планировал.

– Ничего страшного, к этому всё и шло... – протянула я тихо себе под нос, впадая в ступор.

– Как это ничего страшного? Ты дома? Собирайтесь с Кирюшкой и дуйте к нам.

Уговаривать меня долго не пришлось, самой не хотелось в опостылевшей квартире оставаться. Муж нас с сыном здесь так и не прописал, объясняя это тем, что доли распределены между ним и его братом с сестрой. В двушке особенно нечего было делить, я ни на что и не претендовала. Уедем куда-нибудь на съемную, на праздниках у Суворовых погостим, а на новогодних каникулах – у матери с отцом.

– Давайте-давайте, проходите, раздевайтесь с мороза. Как долго добирались, – тараторила Тая, с улыбкой встречая нас в холле своего светлого просторного дома, чье напольное покрытие так любили полировать ногами наши с ней дети.

Кирилл, буркнув приветствие и скинув с себя куртку, шапку и ботинки, бросился к прыгающей от радости Сонечке и начал скользить по гладкому полу, как по льду.

– Все дороги замело, еле доехали, – объясняла я, раздеваясь и собирая раскиданные сыном вещи. Никак к порядку не приучить.

Сорванец. С умилением понаблюдав за возней детей, отправили Кирюшку мыть руки, а потом ребятня унеслась в комнату к Соне играть. Дети дружили практически с самого рождения, и Кирюша всегда с нетерпением ждал новогодние каникулы, чтобы погостить у Суворовых, но Новый год мы неизменно отмечали дома. Скучно, однообразно, но зато своей семьей.