Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

Резко вдыхаю и заставляю себя выпрямиться, инстинктивно готовясь ударить первого встречного. Мой кулак врезается в чей-то торс, вызывая болезненный вскрик, который кажется до жути знакомым.

– Ой, – шипит Эйден. – Я просто принес тебе пудинг, – возмущенно говорит он, и шоколадный десерт падает из его рук на пол.

Моргнув в недоумении, я щипаю себя за руку, надеясь, что это не жестокий сон.

Осмотревшись вокруг, я вижу медицинское оборудование и капельницу, непрерывно питающую мои вены.

Мое инстинктивное желание – вырвать капельницу, но рука Эйдена мягко удерживает меня.

– Ты в больнице, Иден, – пробормотал он. – Команда Эхо обо всем позаботилась. Все дети в безопасности, – добавляет он, и улыбка облегчения смягчает его черты.

Все дети? Они выбрались?

– Что случилось… – начинаю расспрашивать я, но запинаюсь, хватаясь за бок и пытаясь сделать полный вдох.

– Спокойно, воительница, – успокаивает Эйден. – Ты словила пулю.

– Папа…

– Он мертв, – твердо говорит Эйден.

– Мама…

– Тоже мертва, – отвечает он со вздохом. – Я пошел проверить ее. Я нашел ее… – его голос срывается, показывая всю глубину его печали.

– Роман…

– Она очнулась? – голос Романа перебивает его, в его руках огромная охапка цветов. Его вид, луч надежды среди хаоса, вызывает волну облегчения, от которой у меня перехватывает горло.

Я пытаюсь пошевелиться, но и Роман, и Эйден мягко удерживают меня.

– Тебе не надо двигаться, милая, – мягко призывает Роман. – Ты получила серьезное повреждение.

– Ч-что случилось? – спрашиваю я шепотом, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний.

– Я оставлю вас наедине, – говорит Эйден с теплой улыбкой. – Но я не уверен, что смогу долго удерживать Зои.

Он выходит из комнаты, а Роман подходит ближе и осторожно усаживает меня обратно на кровать. Он обнимает меня, и его прикосновение становится опорой в водовороте эмоций.

– Черт возьми. Никогда не думал, что с тобой может быть так хорошо, как сейчас, – вздыхает Роман, нежно целуя меня в макушку.

– Это я убила Луку? – спрашиваю я, обрывки воспоминаний всплывают в памяти неясными вспышками.

– Он мертв, детка. Это все, что тебе нужно знать, – шепчет Роман, его пальцы нежно заправляют прядь волос мне за ухо.

Слезы наворачиваются на глаза и застилают их. Я зарываюсь лицом в грудь Романа, позволяя ему обнять меня.

– Это было ужасно, Роман, – всхлипываю я. – То, что они сделали с теми детьми, то, что они сделали со мной…

– Я больше никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, Иден. Клянусь Богом…

Бог.

Неужели Он наконец-то услышал мои отчаянные молитвы? Так вот почему Роман оказался здесь?

– Он послал тебя ко мне, – шепчу я, поднимая взгляд на Романа. – Я нуждалась в тебе, и Он послал тебя.

– У Бога странные методы, – тихо рокочет он.

– Не только в этот раз, – шмыгаю носом я. – В парке Он послал тебя ко мне. Ты всегда был рядом, когда я нуждалась в тебе, – продолжаю я, мой голос срывается, когда его руки обхватывают мое лицо.

– Эти двадцать четыре часа без тебя были в буквальном смысле адом, Иден. Я больше никогда не хочу разлучаться с тобой, – шепчет Роман, и его губы наконец находят мои.

Он целует меня со страстью, смешанной с нежностью, стараясь не быть слишком напористым. Я прижимаюсь к нему, и мои пальцы тянутся к его кольцу, но не находят его.

– Твое кольцо…

– Оно мне не нужно, – мягко отвечает он. – Единственное, что мне нужно, находится здесь.

Легкий стук прерывает нас.

– Мисс Фолкнер? – медсестра окликает нас с порога.

Мне не терпится избавиться от этой фамилии.

– К вам пришел человек, который с нетерпением ждал встречи с вами. Если вы не против небольшой компании, – улыбается медсестра, бросая взгляд на Романа, который занимает кровать.

– Кто-то пришел ко мне?

– Впустите меня! – требует детский голос, проталкиваясь мимо медсестры с новообретенной энергией.

Ханна.

Она прыгает на мою кровать, охваченная волнением, и совершенно не обращает внимания на изумленный взгляд Романа.

– Ты жива! – восклицает она, хватая меня за щеки. – После капельниц я чувствую себя потрясающе. Ты просто героиня, – говорит она с широкой улыбкой.

При свете я вижу, сколько зубов у нее не хватает. Кажется, в нее вдохнули новую жизненную силу.

– Похоже, ты чувствуешь себя гораздо лучше, чем я, – шучу я, пытаясь разрядить обстановку.

– Благодаря тебе, – радуется она, – они нашли моих родителей! Я могу пойти домой.

Ханна наконец замечает Романа, ее взгляд полон любопытства.

– Кто он? – спрашивает она, с интересом разглядывая его. – Это тот человек, о котором ты говорила?

– Да, – улыбаюсь я Роману.

– Приятно познакомиться с вами, мистер Роман, – говорит она, протягивая руку. – Мы с вашей женой довольно близки…

– Женой? – глаза Романа расширяются от удивления.

– Возможно, я намекнула, что у нас все серьезно. Наверное, ее воображение разыгралось, – признаю я, и щеки заливает румянец смущения.

– Приятно познакомиться с вами…

– Ханна, – отвечает она.

– Ханна, – тепло отзывается Роман. – Похоже, вы проделали достойную работу, присматривая за моей женой, пока меня не было, – говорит он, безропотно принимая это обозначение.

– Я неплохо справилась, – усмехается Ханна. – Хотя она даже не упомянула, какое у тебя красивое лицо.

Я тихонько смеюсь и притягиваю Ханну к себе, наслаждаясь теплом ее объятий.

– Я не помешал? – спрашивает мужской голос из дверного проема, в его руках охапка цветов, сравнимых с цветами Романа.

Ханна вскакивает с кровати и радостно приветствует новоприбывшего. Мы с Романом с удивлением наблюдаем, как загораются его глаза.

– Я же говорил, что от лекарств ты будешь чувствовать себя гораздо лучше, – с улыбкой говорит мужчина, бросая взгляд на не менее довольную медсестру.

– Думаю, Ханне пора готовиться к встрече с родителями, – мягко добавляет он, пытаясь вывести Ханну из комнаты.

Ханна протестует, но нехотя следует за медсестрой, помахав на прощание рукой и лучезарно улыбнувшись.

Как только цветы уложены, мужчина подходит ко мне и протягивает руку.

– Эхо, – представляется он с ухмылкой. – Кажется, в последний раз мы разговаривали по телефону.

Я с готовностью хватаю его за руку, наконец-то сопоставив голос с лицом.

– Это вы нас всех вытащили, – говорю я с благодарностью.

– Я был лишь частью этого, – улыбается Эхо. – Настоящие герои – вы оба. Хотя, признаться, я не думал, что Роман способен на такую широкую улыбку.

Роман шутливо подталкивает Эхо, и тот искренне смеется.

– А теперь, вы двое, – говорит Эхо с ухмылкой. – Готовы ли вы поделиться всем, что знаете?

Дав Иден спокойно